Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката

Я попросил его в срочном порядке предъявить мне обвинение в предоставлении подложных доказательств ФБР, агента тряхнуло еще раз, и мы расстались в виде иллюстрации к исторической книге о холодной войне.

Встреча с адвокатами была только через три с половиной часа, и поэтому можно было спокойно переждать это время в ближайшей от их офиса забегаловке на Лексингтон. А заодно и подумать. Благо было о чем.

Так. Кофе и бейгл был с утра. Теперь кофе и салат из тунца. Или взять теплую пастрами?

Нет, все-таки тунец полезнее.

Кто-то звонит, скорее всего, из Москвы. Телефон не определился.

– Александр Андреевич, добрый день, не беспокою? Знаете, ваш знакомый сначала ничего не хотел нам говорить. Даже угрожал нам. Представляете? Но потом мы его убедили, что честному человеку жить спокойнее. Сейчас он вам все сам расскажет. Кстати, он не как вы сказали. Он Мусаевич.

И дальше немного не в трубку:

– Придурок, ты говорить будешь? Или опять за старое? Стоять, Зорька… Ты куда, леший? Александр Андреевич, подождите минутку. Технические накладки. Говори, урод. Не зли меня…

Чтобы не мучиться воспоминаниями, я включил диктофон второго телефона и, одновременно слушая «урода», углубился в салат. В сущности, голос рассказал мне то, что я практически и без него знал. Точнее, догадывался. Там все было как раз на поверхности. Кроме имени покупателя, конечно. И закамуфлированного отчества.

– Клянусь, не знаю. Поверьте. Александр Андреевич, умоляю… Поверьте, я все сказал. Ваши друзья… они такие злые, что я вас обманул, но сейчас одну правду говорю. Не знаю, как его зовут. По-моему, Сережа. Но мне же все равно было, как его зовут, ну поймите пож…

– А описать этого Сережу вы можете? Это хорошо. Говорите. Я, кстати, все записываю.

Через пять минут голос выдохся. Дребезжащий тенорок совсем загрустил, когда мне пришлось сообщить, где в скором времени ему придется повторить весь рассказ заново. И на этой оптимистичной ноте мы довольно трогательно распрощались. Как с телефонными собеседниками, так и с салатом из покойного тунца. Надо было еще отправить эсэмэс в Тель-Авив и постепенно выдвигаться на встречу к местным коллегам. К честным людям опаздывать нельзя. К другим можно вообще не ходить.

Коллеги удовлетворенно кивали головой, слушая мой рассказ про утреннюю встречу с агентом ФБР. Вообще, это была адвокатская контора, полностью выбивающаяся из привычных стереотипов нью-йоркских адвокатов-кровопийц. Ребята были одеты не в обычные темные костюмы и галстуки-бабочки, а в свитера и джинсы. Работали много, стоили нормально. И, на удивление, считали, что их основная задача в жизни – доказать миру, что ФБР – это скопище негодяев, но в Штатах еще есть нормальные люди, способные с ними бороться.

Поразительно, но история их борьбы изобиловала огромным количеством побед над всесильной и очень могущественной организацией. Мы договорись о сотрудничестве, и я благополучно отправился к себе в «Плазу». Сам отель «Плаза», столь возвышенно воспетый американским кинематографом, изрядно пострадал в последние годы. Обслуживание упало ниже среднего параметра, комнаты так себе, плюс еще масса снующего туда-сюда народа. Приезжим из американской глубинки очень хочется посмотреть на исторический монумент когда-то процветавшего капитализма. Не поменялось в характеристике «Плазы» только одно – это месторасположение самого отеля. Напротив Центрального парка, между севером и югом, западом и востоком. Короче говоря, еще не очень загаженное цивилизацией и демократами место. Но все впереди. Оплот демократической партии – Нью-Йорк должен себя окончательно похоронить в ближайшие лет тридцать. «Пожуем – увидим», –  подумали цирковые тигры, глядя на новую жену дрессировщика Запашного.

Утром (по местному времени) меня разбудил мой верный товарищ Емельян Захаров. Его галерея «Триумф» – просто центр историй, знакомств и находок (недаром существует в пятистах метрах от Кремля). Емеля сообщил мне, что по моей просьбе он нашел того самого грузина Жору, которого так безуспешно ищет Петр Авен, а также с которым я провел омерзительный час в «Кофемании» чуть больше двух недель назад. Моя голова была слегка затуманена разницей во времени, но, сопоставив все имена и фамилии, я пришел к двум выводам.

Первый: если Жора нашелся – это хорошо.

И второй: надо его не выпускать из цепких объятий Емели.

Оба вывода оказались никудышными: грузина Жору никто не искал, он нашелся сам; ну и держать его надобности никакой не было, он рвался в бой сам по себе и мечтал как можно быстрее кому-то исповедаться в своих грехах. За деньги.