Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката

Через полчаса телефон разбудил хозяина еще раз. Это был уже сам Георгий. Сначала я снова долго слушал о блестяще организованной им, Георгием, артели по производству подделок с подробным описанием технологического процесса. Старые холсты, сушка, старение живописи и тому подобная муть. Затем по второму разу прозвучал пронзительный рассказ про то, какая мразь Топоровский, а еще сколько денег Топоровский ему, Жорику, должен за адский труд и немыслимую организацию. В итоге все воспоминания свелись к тому, что автор либретто «Топоровский – фуфлыжник и конченый негодяй» готов рассказать всю правду правоохранительным органам в России и Бельгии за умеренные командировочные и двести тысяч долларов (наличными и вперед) на покрытие нервных издержек легкоранимой грузинской души. Пришлось на радостях избавления от Жоры передать ему координаты помощников Петра Олеговича Авена в Альфа-банке и упасть в объятия дедушки Морфея второй раз за последние сорок минут.

С утра мы с новыми адвокатами съездили в тюрьму к Павлу, и у меня еще оставался целый день для того, чтобы пройтись по антикварным магазинам и заглянуть на выставку какого-то немецкого эротомана двадцатых годов прошлого века к своему приятелю Ронни Лаудеру[118]. Сын основательницы знаменитой косметической марки был не только главой фирмы, но и известным меценатом пополам с филантропом. После ухода в мир иной его любимой мамы Эсте Ронни принял решение не наслаждаться жизнью в одном из самых шикарных особняков Нью-Йорка на Пятой авеню, а переделать здание в потрясающий музей, назвав его Neue Galerie. Из Вены была доставлена деревянная обшивка и мебель какого-то кафе конца XIX – начала XX века, и воссозданная атмосфера одной из столиц искусств заблестела по-новому. Этаж, посвященный великому Густаву Климту[119]

, абсолютно уникален на американском континенте. Ну а жемчужиной музея стал, бесспорно, второй по значимости шедевр после великого «Поцелуя» того же выдающегося австрийца, приобретенный Ронником в 2006 году. «Портрет Адели Блох-Бауэр». В честь этой работы был сделан фильм «Женщина в золотом», рассказывающий правдивую историю отобранной нацистами во время войны фамильной картины, когда-то принадлежавшей венской еврейской семье, и долгая борьба за нее уже в наше время с музеем и австрийскими властями. В начале нулевых эта покупка портрета Адели стала самой дорогой в мире, но зато теперь он украшает один из залов бывшего особняка Эсте Лаудер. Кроме всего прочего, Ронни еще возглавляет Всемирный еврейский конгресс, часто бывает в России, где мы с ним и познакомились. Так что нам было о чем поговорить.

На следующий день я вылетал из Нью-Йорка в Тель-Авив. У меня было десять часов, чтобы все пересмотреть, обдумать и проанализировать еще несколько раз. Десять часов – это много, но для того, чтобы решить все загадки, недостаточно.

Начнем с хорошего, а значит, с понятного.

Всем коллекционерам нравится моя идея с отпечатками пальцев художников на картинах. Осталось получить ответы от музеев, создать фонд «Подлинник» и начать работать.

Соединение менеджера по авангардному фуфлу Георгия с Авеном сняло с моих плеч лишнюю заботу. Пусть они сами по себе решают проблему подделок Топоровского хоть до прихода Мессии. Надо сказать отдельное спасибо Емельяну Захарову. Но когда в этом деле понадобится моя экспертиза с отпечатками, а она понадобится, – это будет фурор.

Дальше. Более-менее понятно происхождение «Новой Москвы» номер два. Это большой сдвиг в расследовании. Надо будет все рассказать полковнику после возвращения домой.

История с Вигеном окончательно запуталась. Вся надежда теперь на Израиль.

Похоже, что между кончиной покойного богатого узбека и деятельностью милашки-антикварщика может, точнее, могла существовать какая-то связь. Но какая? Ясности ноль.

«Помощники» Вигена в перчатках – по-прежнему темный лес. Ни кто они, ни куда делись – ответа нет.

Так же, как и афера, которую мне готовили. Как говорили у нас в школе: «Непонятно, но здорово».

Жаль, что пока из Лос-Анджелеса никаких известий. Интересно было бы найти настоящего Худояна и узнать у него, как он раздвоился.

А теперь повязку на глаза – и попробую поспать. «Самолет гудит, мотор работает, а мой миленький сидит, картошку лопает». Почему я держу в памяти всякую дурь? Например, эту идиотскую частушку…

…Давид встречал меня при выходе из аэропорта имени Бен-Гуриона в Тель-Авиве.