Читаем Сияющая луна. Автобиография Дилго Кхьенце, а также воспоминания семьи, друзей и учеников полностью

Суть гуру-йоги заключается в том, чтобы объединить свой ум с умом мудрости учителя. На как именно их объединить? Оргьен Тобгьял Ринпоче в своей неподражаемой манере задавал этот вопрос многим ламам и каждый раз получал разные ответы. Однажды он спросил Кхьенце Ринпоче: «Как мне объединить свой ум с умом гуру?» – на что Кхьенце Ринпоче ответил: «Это происходит следующим образом: в любой момент, в любых обстоятельствах – возможно, через молитву или преданное обращение к гуру – у тебя возникает мысль об учителе, захватывая твой ум с такой силой, что ты больше не чувствуешь себя отдельным от него ни на мгновение. В тот момент, когда возникает такая мысль, если оставить её как есть и расслабиться прямо в её истинной природе, которая и является природой ума, не позволяя другим мыслям прерывать или отвлекать тебя, – это и является объединением твоего ума с умом учителя. Нет нужды прилагать особые усилия, чтобы что-то улучшить, поскольку это будет попыткой создать что-то искусственное. Просто оставайся в этом состоянии, ничего не измышляя, просто осознавай, что твой ум и ум гуру едины. Вот как нужно объединять свой ум с умом учителя».

В практике гуру-йоги, которую Дилго Кхьенце Ринпоче сочинил по моей просьбе, есть такие слова:

Преданность позволяет достичь великой чистоты восприятия

И сама по себе является сиянием ригпа…

Благодаря распознаванию и памятованию о том,

что моё собственное ригпа и есть лама,

Пусть мой ум объединится с твоим.

Когда ты исполнен преданности, все твои обычные мысли и эмоции прекращаются, обнажая истинную природу твоего ума. Когда ты думаешь об учителе или просто слышишь его имя, это чувство заполняет твой ум и твоё обычное существо растворяется, и таким образом ты объединяешься с учителем. Поэтому просто думать о нём значит стать единым с ним – другими словами, единым со всеми буддами. Ты наполняешься его благословением, преображаясь, и начинаешь практически чувствовать его внутри себя. В этот миг чистое восприятие подчиняет твой ум. На этом зиждется твоя вера и доверие.

Мне кажется, что единственный способ выйти за пределы заключается в воодушевлённой преданности, которая возвышает нас, позволяя получить благословение учителя; на самом деле, когда ваджраяну называют прямым и быстрым путём, я иногда думаю, что именно в этом заключается её смысл. Кхьенце Ринпоче сказал: «Сущность пути заключается в преданности. Если в нашем уме нет ничего, кроме гуру, по отношению к которому мы испытываем горячую преданность, то, что бы ни происходило, мы будем воспринимать это как его благословение. Когда все мысли наполняются преданностью гуру, рождается естественная уверенность в том, что эта преданность поможет во всём, что бы ни случилось. Все формы – это учитель, все звуки – это молитва, а все явные и более тонкие мысли предстают как преданность. Всё спонтанно освобождается в своей истинной природе, как узелки, завязанные в небе».

Кхьенце Ринпоче был кремирован в Бутане 4 ноября 1992 года. На той невероятно трогательной церемонии собрались все его ученики. Когда наконец был зажжён погребальный костёр, в тот самый миг меня постигло неожиданно нагрянувшее осознание величины нашей потери. Я понял, что он ушёл, и моё сердце сжалось. Однако в следующий момент на меня снизошло понимание, что мы никогда не разлучались и никогда не разлучимся с Кхьенце Ринпоче. Мне на ум пришли слова Дуджома Ринпоче: «Поскольку чистое осознавание настоящего момента и есть подлинный будда, в открытости и радости мы обнаруживаем учителя в своём сердце. Когда мы понимаем, что этот бесконечный естественный ум и есть природа нашего учителя, больше нет нужды ни в молитвах, полных привязанности и цепляния, ни в напускных причитаниях. Просто расслабляясь в непринуждённом осознавании – свободном, открытом и естественном состоянии, мы обретаем благословение бесцельного самоосвобождения всего, что бы ни возникало». Убедившись в этом, я осознал ещё острее, что наш учитель живёт внутри нас, а всё возникающее – это его благословение. Хотя его внешнее проявление растворилось в природе реальности, его мудрость продолжает жить в учениях, которые он нам передал. По этой причине всё зависит от нас. Если мы помним о Кхьенце Ринпоче, если мы практикуем его учения, то мы никогда не расстанемся с ним даже на мгновение. Как только я подумал об этом, моя печаль исполнилась благословением и чувством уверенности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное