Сияющая луна. Автобиография Дилго Кхьенце, а также воспоминания семьи, друзей и учеников

Кхьенце Ринпоче был живым доказательством и примером великого учителя, а также образцом для всех нас. Для нас он был ориентиром, поскольку мы никогда не встречались с Буддой Шакьямуни или Гуру Ринпоче, такими мастерами, как Джамьянг Кхьенце, или такими божествами, как Ваджракилая. Поскольку Кхьенце Ринпоче был просветлённым существом, лицезреть его означало наконец увидеть, каким могло быть просветлённое существо. Чогьям Трунгпа однажды сказал: «Если бы Будда Шакьямуни был жив, он выглядел бы как Дилго Кхьенце Ринпоче». Если вы восхищаетесь достижениями реализованных мастеров прошлого, то, находясь с Кхьенце Ринпоче, вы могли почувствовать, как именно они их обретали. Он был живым свидетельством всех историй о великих сиддхах, святых и их достижениях. Видеть его означало в точности ощутить, каким был Джамьянг Кхьенце Вангпо и другие великие учителя прошлого. В каком-то смысле можно сказать, что Кхьенце Ринпоче утвердил значимость линии передачи тибетского буддизма и сделал её подлинность неоспоримой.

Среди всех великих мастеров, живших в изгнании, особая заслуга Кхьенце Ринпоче заключается в том, что узнать его, пережить необычайный опыт встречи с ним, почувствовать прикосновение его доброты и обворожительной ауры его присутствия удалось бессчётному количеству людей. Однажды он прилетел в аэропорт Гонконга, где его встретили, предложив кресло-коляску. Сотни людей в аэропорту ждали прибытия своих родственников и друзей. Все они кружили и разговаривали друг с другом, было очень шумно. Но когда открылись автоматические двери таможни и в зале ожидания появился Кхьенце Ринпоче, все мгновенно поднялись на ноги, хотя даже не подозревали о том, кто находится перед ними. Воцарилось благоговейное молчание. Такими очаровательными харизмой и магнетизмом обладал Кхьенце Ринпоче.

Кхьенце Ринпоче не только вдохновлял нас на преданность, но и сам был необычайно предан своим учителям и учителям различных традиций, включая Его Святейшество Далай-ламу, Шестнадцатого Гьялванга Кармапу и других великих мастеров того времени. Он являл собой безупречный пример истинного учителя риме, продолжив работу Джамьянга Кхьенце Вангпо и Джамгона Конгтрула. Благодаря непрерывной передаче учений – устных передач, посвящений и наставлений – Кхьенце Ринпоче сыграл важную роль в сохранении всех традиций тибетского буддизма. Огромное количество передач учений, которые он собрал и держателем которых являлся, превратили его в сосуд, до краёв наполненный Дхармой. Он не только был держателем различных линий передачи учения, но также способствовал их восстановлению, составляя, к примеру, садханы, посвящения, комментарии и дополнительные тексты к циклам незавершённых терма, как это делали Джамьянг Кхьенце Вангпо и Джамгон Конгтрул. Именно благодаря Дилго Кхьенце Ринпоче многие линии передачи учения в настоящее время процветают, оставаясь непрерывными и живыми. Силой его благословения молодое поколение перевоплощённых лам достигло зрелости, став блистательными учителями.

Всякий раз, когда я говорю или думаю о нём, я преисполняюсь благодарности, восхищения и преданности: благодарности за то, что он пришёл в этот мир, совершив все свои деяния; восхищения, поскольку нам выпала большая удача его знать; преданности, поскольку одна лишь мысль о нём – это гуру-йога, а один взгляд на его фотографию способен пробудить воззрение природы ума. По моему мнению, не было ни одного учителя, который мог бы так живо выразить воззрение дзогчен, как это делал Кхьенце Ринпоче, просто являясь тем, кем он был. С помощью своего присутствия он сообщал самую суть, дух и истину Великого совершенства. Со временем ему не нужно было давать много учений, поскольку он сам стал ознакомлением с природой ума, воплощая самую суть учений. Одна моя ученица, женщина средних лет, рассказала мне о происшествии, случившемся в 1987 году, когда Кхьенце Ринпоче приезжал даровать учения в моём дхарма-центре в Лондоне. Когда он уезжал, она отправилась в один из терминалов огромного аэропорта Хитроу, чтобы попрощаться с ним. Кхьенце Ринпоче сидел в кресле-коляске, и моя ученица обратила внимание, что у него развязался шнурок на ботинке. Не раздумывая ни секунды, она наклонилась его завязать. Лишь только она дотронулась до его ноги, как все её обычные мысли и восприятие внезапно прекратились. Этот случай стал для неё прямым ознакомлением с природой ума. Как она и обнаружила, всё естество Кхьенце Ринпоче сообщало совершенство состояния дзогчен, не нуждаясь для этого в словах.

Он воплощал в себе всё: изначальную чистоту, естественную простоту и спонтанное присутствие.