Читаем Сияющая луна. Автобиография Дилго Кхьенце, а также воспоминания семьи, друзей и учеников полностью

В прошлые времена, когда великий мастер покидал этот мир, случалось, не было уверенности, что его учения продолжатся в будущем. Однако с помощью своего благословения и предвидения Кхьенце Ринпоче удалось обеспечить сохранение и продолжение своей работы. Здесь я хотел бы выразить моё почтение внуку Кхьенце Ринпоче – Шечену Рабджаму Ринпоче, который является живым звеном в непрерывной линии передачи видения и просветлённой деятельности Кхьенце Ринпоче. Кхьенце Ринпоче воспитывал его с огромной теплотой и заботой, и он, благодаря своей глубокой преданности и исключительной близости к этому великому мастеру, стал держателем всей его линии, продолжив работу своего предшественника. Через него исполняются все устремления Дилго Кхьенце Ринпоче. Необычайно вдохновляет и то, с какими любовью, уважением и преданностью он сегодня заботится о воспитании Кхьенце Янгси Ринпоче – перевоплощения Дилго Кхьенце Ринпоче. Кажется, будто Рабджам Ринпоче никогда и не чувствовал, что Кхьенце Ринпоче нет рядом. Он испытывает те же наслаждение и радость при виде его перерождения, какие испытывал при виде самого Кхьенце Ринпоче.

Близкие ученики Кхьенце Ринпоче чувствуют и знают, что Янгси Ринпоче – это их любимый учитель. Когда они находятся рядом с ним, вдали от пристальных взглядов публики, он совершенно поразительным образом проявляет свои качества. Также он удивительно похож на Кхьенце Ринпоче внешне. Не все тулку демонстрируют такую очевидную и близкую связь со своим прошлым воплощением. Я надеюсь и молюсь о том, чтобы Янгси Ринпоче беспрепятственно продолжил его просветлённые деяния, написав новую главу в жизни Кхьенце Ринпоче и его линии, служа на благо Дхармы, повсюду принося подлинное счастье и окончательное блаженство живым существам.

Дилго Кхьенце Ринпоче был благословлён множеством выдающихся учеников, которые поддерживают дух его мудрости и целенаправленно и преданно продолжают его работу. Я вспоминаю, к примеру, о непоколебимой преданности Её Величества королевы-матери Бутана, а также о Матьё Рикаре и его необычайных достижениях. Я от всего сердца возношу искренние молитвы обо всех учениках Кхьенце Ринпоче, с тем чтобы они продолжили его линию передачи и сохранили его просветлённое видение.

Мы все бесконечно благодарны бхикшуни Джинпе Палмо, преданной ученице Кхьенце Ринпоче и многих других великих учителей, за то, что она составила историю его жизни. Многим людям посчастливилось встретиться с Дилго Кхьенце Ринпоче, и есть много замечательных свидетельств его жизни. У каждого из его учеников, например у его сердечного сына Кьябдже Трулшига Ринпоче, у Дзонгсара Кхьенце Ринпоче, Рабджама Ринпоче и Пемы Вангьяла Ринпоче, была своя личная насыщенная событиями история о нём, каждая из которых представляла собой целую биографию. Должно быть, существуют сотни жизнеописаний Кхьенце Ринпоче – столько эманаций его существа пребывает в умах тех, кто его знал.

Все, кто его встречал, переживали необыкновенный опыт. На мой взгляд, увидеть его лишь однажды, хотя бы на мгновение, было достаточно, чтобы посеять внутри себя семя освобождения, которое нельзя уничтожить и которое однажды полностью расцветёт. Если вам выпала такая удача в жизни, запомните этот опыт, цените его и храните в своей памяти, потому что это Кхьенце Ринпоче внутри вас. Память об этом сама по себе является благословением. Как он говорил:

Не забывайте об учителе; молитесь ему постоянно.

Не позволяйте уму отвлекаться; наблюдайте сущность своего ума.

Не забывайте о смерти; упорствуйте в практике Дхармы.

Не забывайте о живых существах; от всего сердца посвящайте им заслуги.

Я заметил, что даже те, кто не был знаком с Кхьенце Ринпоче, но слышали историю его жизни, были способны ощутить его присутствие и почувствовать настоящее благословение. Когда вы вспоминаете об учителе, говорите о нём, через вас проходит сила, благословение и сострадание всей линии передачи. Поэтому я советую вам прочитать эту необычайную историю жизни Кхьенце Ринпоче под названием «Сияющая луна» со вступительными словами Его Святейшества Далай-ламы, Дзонгсара Кхьенце Ринпоче, Рабджама Ринпоче и этими несколькими мыслями, которые я здесь набросал. Пусть благодаря чтению этой книги Кхьенце Ринпоче займёт своё место в ваших уме и сердце. Представьте, что вы встретились с ним в действительности, поскольку, как сказал Будда: «Будда предстанет перед теми и наделит силой благословения тех, кто думает о нём с верой и преданностью». Наполните свои сердца его присутствием и позвольте его благословениям заполнить ваш ум.

Согьял РинпочеЛераблинг, ФранцияМай 2007 г.

Предисловие Шечена Рабджама Ринпоче

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное