Сила растительного питания. Японская оздоровительная диета

В тот же день, 21 июля, меня положили в больницу с диагнозом «неврит[51] зрительного нерва по причине ОРВИ». Со мной в палате лежали еще три пациента с таким же заболеванием. Сразу после госпитализации мне назначили таблетки с высокой дозировкой кортикостероидов и капельницы. До тех пор мое зрение на правом глазу составляло 1,2, а на левом – 1,5, но к моменту поступления в отделение я практически ослепла и не могла даже разобрать лиц людей перед собой. У меня болело горло, к тому же мне постоянно хотелось в туалет. Я записывала в блокнот количество посещений уборной, даже не видя, что за цифры вывожу ручкой.

Однако результат обследования показал, что в моем организме не было отклонений.

Меня выписали 23 сентября, и у меня вернулись пропавшие на некоторое время менструации. Через два месяца после выписки мое зрение почти восстановилось. Правда, когда я пыталась посмотреть на предмет одним глазом, сбоку появлялась белая дымка, и всё в этой области становилось нечетким. После приема кортикостероидов я потолстела на 4 кг, а мое лицо стало лунообразным[52]. Вернувшись домой, я решила некоторое время отдохнуть.

28 октября впервые за долгое время я пошла в колледж. Я немного нервничала, и, возможно поэтому у меня начал болеть живот и ухудшилось самочувствие. На этот раз проблемы со зрением меня не беспокоили, но из-за тошноты и периодических приступов икоты я не могла есть. Когда я пришла в офтальмологическое отделение университетской больницы, чтобы узнать, не было ли это побочным эффектом от стероидов, меня снова госпитализировали. Все-таки болезнь вернулась.

4 ноября я прошла более серьезное обследование, в том числе гастроскопию и ФГДС. Икота не прекращалась, но врачу удалось купировать приступ.

Кстати, название болезни – рассеянный склероз – от меня скрыли и снова назначили кортикостероиды. Я боялась принимать эти таблетки из-за их побочного эффекта, но у меня возникло осложнение в виде пневмонии, и я не могла даже глотать слюну. В итоге меня перевели в отдельную палату.

Зрение вновь стало меня подводить – я не могла распознать лица людей, и мне постоянно казалось, что потолок над кроватью трясется. Дважды в день, утром и вечером, я принимала ненавистные кортикостероиды и антибиотики. Мне в нос вставили трубку, с которой я лежала дни напролет. Мне казалось, что мое тело мне не принадлежит: я не могла глотать слюну, мокрота отходила только с помощью ингалятора, меня мучил жар, а конечности немели. Тем не менее я достаточно быстро восстановилась. На ежедневных осмотрах врачи проверяли силу мышц, исследовали чувствительность с помощью специальной щеточки и измеряли степень болевого синдрома тупой стороной иголки.

После 20 дней в частной палате я вернулась в четырехместную. Количество капельниц уменьшалось с каждым днем, а мне перестало казаться, что вокруг меня все трясется. Зрение вернулось, и в солнечный день 4 февраля 1981 года меня выписали. Я не знала настоящего названия болезни, и даже тогда мой врач сказал мне, что у меня был множественный неврит, но теперь все в порядке.

Мне стало лучше, поэтому я вернулась домой со спокойным сердцем. Я решила взять академический отпуск и продолжить лечение дома. До 2 марта все было прекрасно, и я не принимала никаких лекарств. Однако в мае у меня снова заболели глаза, все казалось еще больше расфокусированным, а когда я смотрела на себя в зеркало, замечала небольшое косоглазие. Меня в третий раз госпитализировали в отделение офтальмологии. Мне назначили строгий постельный режим и запланировали выписку через шесть дней, но внезапно меня поразила необъяснимая боль в левой половине тела, поэтому меня перевели в диагностическое отделение той же больницы.

Из-за многократных госпитализаций у меня началась тяжелая депрессия. С 6 июня мне назначили 6 таблеток противных кортикостероидов ежедневно, и для меня наступили темные времена. Отчаявшись, я бросилась к профессору офтальмологии. Тогда я впервые услышала о том, что в клинике доктора Коды лечат пациентов с похожими симптомами. Я немедленно позвонила по нужному телефону и записалась на прием на 1 июля.

Только тогда мне сообщили, что у меня рассеянный склероз – болезнь, неподвластная современной медицине. Перед отъездом в Осаку я поговорила со своим лечащим врачом, и тот недовольно сказал: «Если поедешь к доктору Коде, то в нашу клинику можешь больше не приходить!» Я расстроилась, но все равно села на поезд в надежде на исцеление.

Начало сыроедения

Первого июля я услышала следующее: «Если ты пройдешь обследование у доктора Коды и перейдешь на сыроедение хотя бы на полгода, то обязательно вылечишься». С 6 июля я приступила к вегетарианской диете. Я познакомилась с господином Кадзиро Мацусимой, доктором Такаёси Иваситой и господином Татэиси из города Омута, которые страдали тем же заболеванием, что и я. Они рассказали о том, что смогли победить склероз, и дали мне несколько советов по поводу терапии.