Сила растительного питания. Японская оздоровительная диета

Таким образом, я накапливал токсины на физическом и моральном уровне и, как выяснилось позже, приближался к болезни. Я был молод и энергичен, даже несмотря на неправильное питание, поэтому вплоть до 1973 года работал в ночные смены.

Именно тогда моей матери диагностировали болезнь Паркинсона, и мне пришлось ухаживать за ней круглые сутки. Я чувствовал себя плохо – как физически, так и психологически, и летом 1973 года мое давление поднялось до 230/160, вследствие чего произошло кровоизлияние в левый глаз. В результате у меня постоянно рябило в глазах, а пульс стал таким слабым, что его невозможно было найти. Более того, с меня лился градом пот – независимо от температуры за окном. Мое тело обмякло, я потерял мотивацию что-либо делать. Я не хотел встречаться с людьми, хоть и занимался бизнесом, и в конце концов впал в депрессию с суицидальными настроениями.

В анкете самодиагностики психического заболевания я набрал 13 баллов из 16. Психиатр сказал, что мне необходима госпитализация, но я не мог пойти на это из-за лежачей матери. Я стал похож на живой труп. В то время мне приходилось постоянно ездить на машине. Я часто засыпал за рулем и за пять лет несколько раз попал в аварию. Когда я думаю об этом сейчас, то спрашиваю себя, была ли это жизнь? Я постоянно боялся смерти, полагая, что умру раньше своей больной матери. Я составил завещание и рассказал об этом ребенку.

Бессилие современной медицины и встреча с доктором Кодой

Я делал все, чтобы вылечить дедушку, бабушку, родителей и жену методами современной медицины, но каждый раз терпел поражение и со временем начал испытывать недоверие к эскулапам.

И жене, и маме в престижной университетской больнице выдавали гору лекарств за миллионы иен, которые я платил из своего кармана. Я часто прихожу к мысли, что они могли умереть из-за побочных эффектов препаратов, поэтому мне не хотелось вверять свое здоровье представителям современной медицины. Я такой не один: недоверие к врачам растет, поскольку мир кричит о миллионах больных.

Дело в том, что я обладал здоровыми легкими, которые развивал еще в молодости с помощью специальных физических упражнений. Я посещал лекции, посвященные легким, и там познакомился с любознательным доктором Кодой, пришедшим из мира традиционной медицины. Я много раз обсуждал с ним не только личные вопросы, но и «солнечный фермент»[60], производством и продажей которого я занимаюсь.

В апреле этого года у нас была деловая встреча. Доктор Кода посмотрел на меня и спросил: «Что с твоим лицом? Так ты недолго протянешь. Немедленно ложись в больницу». В тот момент мне показалось, что ко мне в ад спустился Будда. Я почувствовал благодарность за эти слова, ведь с тех пор как скончалась моя мать, я так и не смог восстановить здоровье и уже потерял желание жить. Сейчас я понимаю, что в тот день произошла наша судьбоносная встреча с доктором Кодой.

Соблюдение правил здоровья и обретение надежды

30 мая меня госпитализировали в клинику Коды, и я снова обрел надежду. Я был благодарен, счастлив, радовался, что все еще жив, и уповал на исцеление. Следующие 42 дня, которые я провел в больнице, стали поистине райским времяпрепровождением. Трое суток после госпитализации я ел только густую рисовую кашу, половинку тофу и пил зеленый сок. На ужин мне дали кашу из коричневого риса и половинку тофу.

4-й день – похлебка из коричневого риса.

5-й день – 2 порции вегетарианских блюд (из-за того, что у меня положительная конституция).

6-й день – меню пятого дня, но на рентгенологическом исследовании у меня выявили язву двенадцатиперстной кишки.

7–11-й день – каша из коричневого риса.

8-й день – гастроскопия показала, что серьезных поводов для беспокойства нет.

12–15-й день – сыроедение.

16–20-й день – лечебное голодание.

21–22-й день – похлебка из коричневого риса.

23-й день – густая рисовая каша.

24–28-й день – сыроедение.

29–31-й день – лечебное голодание.

31–42-й день – сыроедение.

Вот как я питался во время госпитализации. Когда мне было 24 года, я практиковал голодание на воде в течение двух недель, а к 40 годам уже около 10 раз успешно провел отказ от пищи на два-три дня. Кроме того, я более 10 лет питался дважды в день, поэтому лечение в больнице не оказалось для меня чем-то неожиданным. Никогда раньше нахождение в медицинском учреждении не было таким легким и приятным. Я думаю, что очень важной частью лечения стала радость от возможности работать с господином Кодой.