Сила растительного питания. Японская оздоровительная диета

2 апреля, когда доктор поставил мне точный диагноз, я перешла на полностью вегетарианскую диету. Я думала, терапия будет легкой, ведь в прошлом у меня имелся подобный опыт, но все оказалось не так радужно. Однако со временем я распробовала настоящий вкус овощей.

Постепенно боль прошла, а экзема уменьшилась. Я слышала, что герпесная экзема оставляет после себя некрасивые следы, поэтому я смешивала «Суимагу» и оливковое масло в пропорции 1:1 и наносила этот крем на пораженную половину лица. Примерно через 10 дней после начала диеты я заметила, что у меня двоится в глазах, а цвета слева и справа воспринимаются по-разному. У меня перед глазами будто бы появилась вертикальная линия, и одна и та же вещь справа от нее казалась красной, а слева – синей. Я была шокирована и рассказала об этом доктору, на что он, улыбнувшись, ответил: «Все в порядке, не волнуйся. Это пройдет. Старайся и дальше». Скорее всего, это был симптом воспаления роговицы, вызванный вирусом герпеса. Улыбка наставника и его добрые слова ободрили меня, и я продолжила сыроедение.

В процессе диеты у меня упала температура, и мне постоянно было холодно еще и из-за того, что в моем рационе не было горячей еды. Я питалась два раза в день. Одна порция состояла из 150 г зеленого сока, 80 г редиса, 70 г моркови и небольшого количества лука. Раз в сутки позволялось съесть одно яблоко и пару мандаринов. Температура тела составляла около 35,0–35,5 ℃, а пульс – 50–55 ударов в секунду. Я чувствовала себя прекрасно, но постоянно мерзла. Я не бросила сыроедение, мой вес постепенно увеличился до 34 кг, физическое состояние не вызывало беспокойства, но у меня все еще двоилось в глазах. Герпесная экзема практически не оставила после себя следов, но область над бровью потеряла чувствительность. Я понимала, что мое зрение не улучшится, пока я не избавлюсь от всех проблем со здоровьем, поэтому продолжила работу над своим организмом.

С 22 апреля я вышла на работу в офис. Доктор Кода предупредил меня, что нужно будет приступить к лечебному голоданию, как только я наберусь сил, и я морально готовилась к этому этапу терапии, но как раз в это же время услышала, что члены исследовательской группы сыроедения набирают второй состав. Я немедленно присоединилась к ним с разрешения врача. Меня очень вдохновило общение с единомышленниками, ведь выдерживать строгую диету в одиночку очень сложно, а еженедельные инструкции от доктора Коды помогли мне лучше разобраться в терапии.

В начале мая муж сказал: «Я тоже перейду на сыроедение. Тебе больше не нужно будет отдельно готовить для меня», и мы стали вместе придерживаться растительного питания. Тогда во время выполнения упражнения «смыкание стоп и ладоней» у меня кружилась голова, а ноги сводило судорогами, но к 20 мая все прошло. Тем не менее меня продолжали беспокоить проблемы со зрением. Мы с мужем решили практиковать сыроедение до тех пор, пока я не стану снова хорошо видеть.

Несмотря на вегетарианскую диету, я постепенно прибавила в весе до 35 кг. Кожа на всем теле стала шелковистой, и теперь даже зимой я могу похвастаться гладкими пяточками.

23 июня ознаменовалось окончанием 45-дневной практики исследовательской группы сыроедения. На тот момент я сидела на диете уже 83 дня. Некоторые члены группы продолжили придерживаться вегетарианского питания, и я решила, что должна продлить терапию до 100 дней. Так я прожила до 10 июля, но зрение не восстановилось. Доктор предложил мне сделать решительный шаг и увеличить срок терапии до года, и я дала свое согласие.

Я чувствовала, что способна продолжать, ведь я уже знала, насколько вкусными могут быть сырые овощи, могла есть соль, и к тому же мне постоянно помогал доктор Кода. Прежде всего моей целью было восстановление зрения, и муж тоже поддержал мою инициативу, за что я безумно ему благодарна.

В конце июля мы перешагнули 120-дневный рубеж. С каждым днем я чувствовала себя все лучше. Доктор сказал, что у меня наладилось пищеварение: я ходила по-большому 3–4 раза в сутки, но лучше всего кишечник освобождался по утрам, поэтому я с нетерпением ждала начала следующего дня. Примерно 10 августа у меня появилось ощущение, что зрение вот-вот восстановится, о чем в начале сентября мне сообщил на осмотре и лечащий врач-окулист. Я была очень благодарна, ведь ни одно из пяти человеческих чувств не было для меня так же важно, как зрение!

Я заметила, что у меня улучшился цвет лица. Вдохновившись похвалами доктора, я решила, что доведу терапию до конца.