«У меня всегда были проблемы в общении с женщинами на работе. Мой ужасный первый опыт случился, когда мне было 27, в рекламном агентстве в Париже, где я работала менеджером проекта под руководством менеджера по работе с клиентами, женщины за 50, очень красивой, но пугающей. Чувствуя слабость и уязвимость, руководящие женщины пользуются этим. Солидарности очень мало или совсем нет, во‐первых, потому что это конкурентная среда, а также недостаток уверенности в себе приводит к тому, что вас пытаются раздавить – это всегда было моей проблемой. Например, когда вы подаете предложение по коммуникации, не подкрепляя его, не заявляя о себе или неуверенно говоря, вы передаете сомнение ответственному лицу. Я помню коллег, сотрясавших воздух и продававших ветер, но с такой уверенностью, что это прокатывало. По ее словам, эта женщина хотела сохранить свое положение, свое место, а присутствие такого хрупкого человека, как я, ослабляло команду, особенно в тех кругах общения, которые требуют бойкой коммуникации. Я позволяла себя раздавить, пока кто-нибудь не придет меня спасти, как всегда. Я ничему не научилась на этом опыте.
Позже, при новой конфронтации с женщиной, с которой мне пришлось работать, я ушла, даже не пытаясь повлиять на ситуацию. Я всегда действовала по этому образцу. Мой последний профессиональный опыт был с женщиной, понравившейся мне, женщиной бизнеса, власти, денег… и я была неправа, не заявив о себе. Это длилось семь лет, но она начала меня унижать. Я ушла. Может быть, я раньше не заявляла о себе, потому что хотела сохранить работу, выполнить задание. Я всегда боялась потерять работу: всегда преобладает страх. Конечно, это связано со страхом, переданным моими родителями».
Ее воспитание во многом объясняет неуверенность в себе. Семейный анамнез, связанный с отрывом от корней, ведет к потере идентичности, вносит свою долю в уязвимость и способствует возникновению чувства стыда, впитанного Анной бессознательно. Так много факторов, путающих следы и мешающих найти себя.