Синдром самозванки. Почему женщины не любят себя и как бросить вызов своей неуверенности

«Когда я работаю с женщинами внутри компании, в агентстве, большую часть времени мы едины как команда: мы общаемся, сочувствуем и сопереживаем друг другу в трудные моменты. Мы много работаем, но можем себе позволить вести дела из дома. Мы говорим о наших парнях и о том, что происходит в нашей жизни. Моя начальница – трудоголик, но, несмотря на свою требовательность, она честна и всегда готова поддержать меня в любой проблеме. Я знаю, что не могу ее разочаровать, она меня многому учит.

Как только мы вступаем в контакт с нашим крупнейшим клиентом, транснациональной компанией, эта динамика меняется. Конечно, у клиента есть некоторый уровень власти над нами, он тот, кто платит нам, кто определяет будущее этих отношений, и агентство зависит от него. Оказывается, наш клиент – это тоже группа, состоящая исключительно из женщин: их пятеро, все руководители своих отделов, от 40 до 50 лет, а также две младшие, с которыми мы особо не работаем.

На руководящих постах женщинам в агентстве особенно сложно: чувство единства исчезает. Сначала это был шок для меня, потому что это была не только моя первая ответственная работа: я была помощником менеджера, чуть ниже моего начальника для этого клиента – но и потому, что я не ожидала такого от женщин. Я была наивна.

Они пытаются заставить нас понять: наша работа недостаточно хороша. Они навязывают нам невыносимые сроки, их комментарии весьма негативны, и выполнив все вовремя, мы не получаем признания. Никогда. Просто отсутствие уничижительных замечаний, что выражает удовлетворение. Это немного путает, я не могу сказать, что нахожусь в атмосфере уверенности: я должна быть настороже во всех своих взаимодействиях. Я копирую все, даже обычные цепочки электронных писем. В результате я стала немного “параноиком”, и мне пришлось вести себя очень ровно, не намекая ни на что человеческое, что-то вроде робота.

Я думаю, они пытаются быть “альфа-самками”, полагая, что это придает своего рода вес, осанку. Я ожидала большей солидарности; возможно, раз уж мы были среди женщин, в них было бы больше нежности и сердца… На самом деле, это очень похоже на политику, они заставляют меня чувствовать, что они играют только стратегически, чтобы продвинуть свою карьеру. Во всяком случае, так я это ощущаю.

У меня есть еще один клиент, с которым я сейчас работаю напрямую, он меньше по размеру, хотя у него большая доля рынка. На его стороне команда, которая состоит исключительно из мужчин. Конечно, это не сладко, но зато прямолинейно, хотя иногда это пугает меня. Но это не страх, заставляющий меня терять уверенность. Власть разыгрывается по-другому, я не думаю о том, что они могут “напасть” на меня или говорить за моей спиной. С высоты моего руководства это похоже на “танец”, мы все участвуем в танце: что мы собираемся сказать? Как мы это скажем? И каждый позиционирует себя, чтобы защитить свои интересы.

Я думаю, что если бы в нашей команде был мужчина, это бы изменило правила игры и проявило большую динамику, будь то в агентстве или на их стороне. У меня есть теория, что этим старшим женщинам, вероятно, пришлось бороться, потому что все они очень успешны в своей карьере. Будучи меньшинством, они установили постоянный защитный механизм, чтобы отстаивать свою власть и таким образом самоутверждаться. Они не играют в полузащите или в команде. Они не помогают женщинам – может, потому, что им не давалось ничего даром и они просто не знают, как дарить? Они достигли определенного уровня решимости и силы, но меня это не очень вдохновляет. Тем не менее, я сохраняю оптимизм: это только мой первый опыт работы с очень большой группой исключительно женщин в качестве собеседников. Путь долог, и я не теряю надежды встретиться с сильными и опытными женщинами, не участвующими в слепой конкуренции. Мир меняется, и мы тоже! Я по-прежнему остаюсь уверенной».