В фильме «Ревнивая» Дэвида и Стефана Фонкиносов Карин Вьяр играет 50-летнюю женщину, находящуюся на грани нервного срыва, преподавательницу, разведенную, думающую, что она больше никогда никому не понравится. Не столько ревнивая, сколько завистливая, наполненная горечью, разочарованная, она так сильно хочет существовать и быть любимой, что становится для окружающих ведьмой, завидующей собственной дочери и использующей все свои способности во вред.
Это метафора доведенной до крайности неуверенности в себе…
С волной #MeToo в Соединенных Штатах и заявлением Адель Энель во Франции особое внимание было уделено насилию в отношении женщин. И в связи с этим возник деликатный вопрос согласия, связанный с отсутствием уверенности в себе и самоуважения. Когда у вас низкая самооценка, трудно добиться уважения. Женщине, не любящей себя, будет трудно отказать мужчине, как будто ее мнение не имеет значения. И вопрос согласия особенно неясен среди девочек-подростков.
Согласно опросу, проведенному Национальным агентством общественного здравоохранения[164] среди 15 000 человек, сексуальные контакты среди подростков не всегда происходят по желанию.
• 10,7 % девочек (6,9 % мальчиков) считают, что их первый сексуальный контакт был «приятным, но нежелательным».
• 1,7 % девочек (0,3 % мальчиков) считают, что их первый половой акт был принудительным.
• Только 26 % девочек были в основном мотивированы желанием этого первого полового контакта; для большинства из них (54 %) на первом месте были чувства к партнеру.
• Среди 15–17-летних 8 % девочек (1 % мальчиков) испытали принуждение к сексу или попытки принуждения к сексу.
• Эти цифры возрастают до 14 % для девочек (5 % для мальчиков) в возрасте от 18 до 19 лет.
Агентство здравоохранения начало кампанию, посвященную сексуальному согласию, под названием «Хорошо. Не хорошо»[165]. Потому что между согласием и изнасилованием существует нечеткая грань. Легко понять сложность так называемого «осознанного» согласия в нестабильном периоде подросткового возраста. Уязвимые, без панциря (о котором говорила Дольто), молодые девушки хотят быть взрослыми, они боятся, что парень бросит их, если они откажутся, боятся прослыть обманщицами, если они не дойдут до конца, скромницами, если они не поступят, как другие… и девушками легкого поведения, если они согласятся. Из страха вызвать недовольство они переходят границы, которые не хотели бы пересекать, что является явным признаком неуверенности в себе.
Натали Байос, социолог и исследовательница из Национального института здоровья и медицинских исследований (Франция): «Существует разница в согласии между женщинами и мужчинами из-за гендерных социальных норм в отношении сексуальности, по-прежнему диктующих разные практики и поведение. Согласие приобретается, формируется, оно не является врожденным, и молодые люди впитывают гендерные стереотипы. Согласно этим стандартам, у мальчиков есть неудержимые сексуальные потребности, а сексуальность девочек приравнивается к аффективности. И мы все еще можем видеть это сегодня: у них часто есть первые отношения с кем-то, кто, хотя и необязательно является их первым мужем, имеет все социальные и символические атрибуты. Природа согласия не является бинарной, можно согласиться, не имея желания»[166].
Согласие без желания. Нюанс тонкий, но важный. Это причина, по которой мы должны рассказывать молодежи об их телах, желаниях, уверенности в себе. «Идея кампании по достижению согласия важна, – продолжает Натали Байос, – это проблема, требующая широкого решения. Молодые люди должны быть готовы к тому, что необязательно говорить “да”, и чем раньше они поймут это, тем будет проще».
Просвещение молодых людей в этом вопросе очень важно. Без него неуверенность в себе может ухудшить и ослабить сексуальную уверенность позже.
…И их супругов. Вот что говорит нам 40-летний Гийом.