Сионизм: теория и практика

Корреспондентка газеты «Зу Гадерех» Зива Микаэли побывала в одном из районов Иерусалима — Мусраре, где в трущобах живут многочисленные семьи «сефардов». Вот как она описывает некоторые квартиры, в которых ей удалось побывать: «Когда открылась дверь, я не могла ничего увидеть. Внутри было темно, хотя за стенами этого жилища был яркий теплый день. Я почувствовала, как холод пронизывает меня до костей…

Рубен Абергил, хозяин квартиры, объяснил мне, что это его «летняя вилла». Зимой жить здесь невозможно — крыша протекает, от сырости просто ломит кости.

Почему он не переселится в какой-нибудь другой дом, тем более, что у его жены и ребенка артрит в результате этой промозглой сырости? Шесть лет он бегает по всем чиновникам, которые только могли бы помочь. Он просил дать ему человеческое жилье, но бесполезно…»[186]

Вот что говорят о своей жизни в «земле обетованной» обитатели трущоб Иерусалима:

Массурд Перец (15 лет): «Что представляет собой мое будущее? Я не могу окончить школу, — мы не можем позволить себе этого. Работать тоже не могу — работы нет…»

Хава Кальман: «Я знаю, что я и мой муж никогда не будем жить лучше. Я молюсь, чтобы наши дети смогли увидеть лучшую жизнь»[187].

Хайма Бугеман: «…мы живем в бедности, без работы, без будущего»¹. После всего этого нетрудно понять, почему представители «черных пантер» были возмущены, когда Голда Меир спросила их, работают ли они. Ведь они просто не могут найти никакой работы в Израиле, где даже среди высококвалифицированных специалистов встречаются безработные.

В вышедшей в Тель-Авиве в 1964 г. книге К. Кацнельсона «Революция «ашкенази»» приводятся факты о настоящих еврейских погромах, вроде того, что произошел в Вади Салив, районе города Хайфа, под руководством Давида Бен-Хароша 8–9 июля 1959 г.[188] Какое потрясающее свидетельство несостоятельности «социальных концепций» сионизма в условиях израильской действительности, на примере положения трудящихся. Сионисты все еще пытаются утверждать, что только в Израиле евреи сумеют «обрести подлинное равенство, подлинную свободу»! Что же говорить о неевреях, живущих в Израиле? Или о тех, кто по израильским законам не может быть признан евреем?

Было бы нелепо объяснять расистскую практику в современном Израиле неким «трагическим» стечением обстоятельств. Расизм был заложен в самой идеологической концепции сионизма еще до образования государства Израиль. Обратимся к работе Жаботинского «Еврейское государство», написанной в 1936 г. «Существуют два понятия сионизма, — писал он. — Первое, если можно так выразиться, более «националистично». Второе более «гуманитарно»».

Согласно первому понятию, задачей сионизма является создание в Палестине чего-то нового, усовершенствованного, чудесного: мы должны выпустить «еврейский народ в исправленном издании», «в блестящей обложке», или, если продолжать говорить языком книжного рынка, что-то вроде «еврейский народ в избранных фрагментах». Для этой цели нужно придерживаться осторожной селекции, тщательного выбора. Только «лучшие» Галута[189] должны войти в Палестину. По вопросу, что будет с оставшимися в Галуте, теоретики, представители этой концепции, не любят говорить. Но по логике вещей дело совершенно понятно. Остатки «лучшего» останутся в Галуте вместе со своими потомками и перспективами своего жизненного бытия…»[190].

Какие перспективы готовил сионизм тем, кто не выдерживал «осторожной селекции» и «тщательного выбора», ясно из одного высказывания сторонника так называемой «националистичной» концепции сионизма Хаима Вейцмана. Вскоре после прихода нацистов к власти в Германии, отвечая на вопрос Британской королевской комиссии о возможности переправить 6 млн. западноевропейских евреев в Палестину, чтобы спасти их от гитлеровского террора, Вейцман сказал: «Нет. Старые уйдут… Они — пыль, экономическая и моральная пыль большого света… Останется лишь ветвь»[191].

Что же означает «гуманитарное» понятие сионизма? Тот же Жаботинский «разъясняет»: «Отмечу, между прочим, что гуманитарная концепция не менее националистична, чем первая. Нужно думать, что жизнь в атмосфере собственного государства вылечит понемногу евреев от криводушия и телесного уродства, причиненных нам Галутом, и создаст постепенно тип этого «лучшего» еврея»[192].