Сирийский марафон. Часть первая. В тени летучей мыши

–Ни одного селянина. Кошки не мяукают, собаки не лают. Коровы не мычат,– Хоттабыч, одетый согласно текущей легенде, в потрепанные джинсы и лонгслив с застиранными пятнами, одной фразой высказал общее мнение о Гезлекчирел,

–Полный отстой. Тухляк!

Толстяк продолжал молчать, монотонно переводя взгляд с Кайды на Хоттабыча. В помещении, напичканном всякой всячиной, от почерневших бананов до ушных палочек, сонную тишину нарушал только дребезжащий звук одинокой мухи. Она похаживала, по края открытого деревянного бочонка с маринованными оливами, потирая лапки и сердито жужжа.

– Может он глухой? Или даун? – Хоттабыч наклонился к самому уху майора.

– Хрен его знает, не должно быть, – начал Кайда.

– Не глухой и не даун. Вы кто? – на русском с азербайджанским акцентом выпалил толстяк. Глазки смотрели твердо и зло.

– Опа, ожил сын Баку и окрестностей. Поди бывший гаишник. Нагнали за взятки. Пришлось вон в какую дыру забиться. Тогда держи ухо востро. Такие как правило продаются и нашим, и вашим. Наверняка полиции стучит, – мелькнуло в голове майора.

– Уважаемый Баят, нам посоветовали обратиться к Вам за помощью, – Кайда подавил улыбку.

– Кто? – толстяк, насупил брови, стараясь выглядеть грозно. Высоченный Хоттабыч с непроницаемым лицом подыграл:

– Уважаемый, говорят тебе, за помощью пришли. Типа по бизнесу. Ты бы, нас усадил, напиться дал. По такой густой жаре все горло пересохло. И, мы все тебе расскажем. Восток все-таки кругом. Достархан и прочие. А, то заладил «Кто, да, кто?»

На удивление, толстяк успокоился также внезапно, как взорвался:

– Хорошо. Идите за мной.

Радостно выдохнул диван, освобождаясь от туши Баята. Шаркая сандалиями по каменному полу, в шароварах и маленькой шапочке на затылке, он напомнил майору маркитанта при войске янычар. Раздвинув тяжелые, в серой пыли, гардины, толстяк отворил спрятанную за ними двухстворчатую низкую дверь, за которой начиналась лестница вниз. Приглашающе махнув рукой, он начал спускаться. Кайда и Хоттабыч последовали за ним. Зазевавшись Хоттабыч едва не расшиб лоб о притолоку. Лестница оказалась короткой и закончилась в соседнем помещении, на метр ниже торгового зала. Здесь было свободнее, в углу вольготно расположился, такой же как в зале, диван, выглядевший гораздо бодрее. Напротив, стояли два кресла. Изящный низкий столик из красного дерева, на котором высился глиняный кувшин и горка стаканов тонкого стекла, дополнял уютный уголок. Диван жалобно пискнул, принимая толстяка:

– Садитесь. Вода в кувшине. Сами наливайте.

****

Через тридцать пять минут Кайда и Хоттабыч вышли из этой пещеры Алладина, неся на лицах удовлетворение. Группа расположилась в тени старого тиса, изображая безмятежный отдых.

– Старый хрыч, выдоил с нас кругленькую сумму, – улыбаясь на все тридцать два, Хоттабыч поправил грязноватую бейсболку. Кайда двигался следом:

– Грошики, полбеды. Не стуканул бы, старый лис, отморозкам или полиции. Ладно, посмотрим. Кстати, все хочу у тебя спросить. Откуда такой позывной?

– Привет из школьного детства. На уроках химии любил опыты ставить. Одну жидкость в другую льешь. Она шипит, пузыриться, еще и дым выбрасывает. Как из лампы джина. Вот и прозвали, Хоттабыч, – парень улыбнулся широко.

–То-то у тебя дар на всякие минные дела. Молодец, химичишь нестандартно. Пошли, войско подымать. Надеюсь племянничек быстро объявиться. Уходить будем, тормознись с Шопеном на пару. Надо посмотреть не рванет ли этот боров куда, – Кайда посмотрел на быстро темнеющее небо.

****

Как таковой границы, в классическом понимании, с погранзнаками, колючей проволокой, прожекторами на вышках и прочей атрибутики, не было.

Племянник, паренек лет шестнадцати, вел в темноте какими-то козьими трапами, а порой и без них. Перешли речку-ручеек, поднялись на сопку. Парняга остановился. Показав рукой назад, сказал по-английски:

– Турция, – и протянул открытую ладонь. Кайда огляделся. Удовлетворённо кивнув, вытащил из кармана джинсовой куртки свернутые в рулончик доллары, отдал племяннику. Тот, извлек из тощего рюкзака, что болтался за плечами, небольшой параллелепипед, оказавшийся детектором. Присев на лежащий рядом камень, вмиг развернул долларовый рулончик и стал водить по каждой купюре детектором. Через минута проверка закончилась. Парень, достав из рюкзака темный лист бумаги, поманил к себе Кайду.

– Смотри, – он, включив детектор, осветил бумагу, оказавшуюся крупномасштабной картой:

– мы здесь,

– ткнул пальцем в точку с отметкой высоты.

– Спуститесь по северному склону. Начнется плато. По нему строго на юг. Километров через 12 будет заброшенная деревня. Туда нельзя, мины. Обойдете ее справа и дальше на юг. Семь километров пути и выйдите на трассу. Идет в Латакию. До шоссе сторонитесь людей. Много боевиков, ограбят и убьют. Все, я свою работу сделал, – он потушил подсветку и убрал все в рюкзак.

– Спасибо, удачи! – Кайда протянул руку.

Глава 7. «Сам погибай, но товарища выручай»