Сказ про Доминикану

– Во-первых, – ответил он, – страна, фактически, держится на управлении и деятельности десяти процентов белых доминиканцев. Во-вторых, за небелых не будут голосовать сами же черные. Конечно, в стране и в помине нет официальной расовой дискриминации. Мулат, негр при большом желании, могут и образование получить, и хорошо устроиться в жизни, я и сам знаю многих таких. Однако, правда жизни такова, что чем чернее человек – тем беднее, а чем беднее – тем плодовитей. Главная проблема небелого населения, а, следовательно, и, к сожалению, страны – нежелание трудиться, стремление жить на пособия. Тридцатилетние черные родители могут иметь уже десять детей, всё – они «пенсионеры», им положено пособие. Могут целыми днями валяться в гамаках, а дети их попрошайничают, чистят обувь, ковыряются на свалках. И количество бездельников растет год от года. Что с этим делать? Не знает никто. А ведь когда-то Доминикана была самой белой страной Карибского бассейна, занимая перед Второй мировой войной первое место в Латинской Америке по уровню жизни. Райские условия жизни в тропиках, благодатный климат сильно расслабляют. Многие цветные доминиканцы думают, что в Европе или Штатах деньги растут на деревьях, едут туда, но большинство быстро возвращаются: там, мол, холодно, и работать надо!

У местных жителей вообще своеобразное понятие счастья: не спеши никуда, не рви жилы, наслаждайся тем, что имеешь – и будешь счастлив. Ведь мы, белые, вечно чего-то добиваемся, куда-то рвемся, всё нам мало – и что, счастливы ли мы, в итоге? Поэтому доминиканцы – очень спокойный, доброжелательный народ, уровень преступности, не смотря ни на что, низкий. Виктор пошутил: в мире, мол, существуют два биологических вида, не имеющих нервной системы – морские звезды и доминиканцы. И сама нация – очень здоровая, ибо почти все болезни, как мы знаем, от нервов.

Очень интересным, в продолжение темы, оказался рассказ Виктора о расовой градации доминиканского общества. Распространен естественный бытовой расизм, который население страны приемлет абсолютно спокойно: чем белее – тем значимей, важнее. Причем в среде самих же цветных: чем светлее мулат – тем он считает себя круче другого, более черного. К примеру, встречаются на тропинке два мулата. Тот, кто посветлее кожей, может запросто выдать: «Ну-ка, нигер, быстро уступи дорогу!» Уступка произойдет без проблем. Но через секунду уступивший дорогу может потребовать того же, если следующий встречный темнее его самого. Этакий органично бытующий ранжир самих себя, в зависимости от цвета кожи. Любопытно, что белые намного тактичнее черных в этом крайне деликатном вопросе, даже обидное для мулатов слово «нигер» не позволят себе произнести. Хотя им даже не требуется демонстрировать свое расовое превосходство – это происходит как бы само собой, по умолчанию. Однако если на пляже вы увидите человека, не снимающего футболки даже во время купания, знайте – это белый доминиканец.

Раньше, наблюдая за ними на пляже отеля, я не сомневался: люди, видимо, сильно обгорели на солнышке. На самом деле, это белые доминиканцы приехали в отель на уик-энд! Вот оно что! Они настолько трепетно относились к своей «белизне», что решительно не желали подставлять кожу солнцу. Дело в том, что белые доминиканцы, потомки испанских переселенцев – брюнеты, и загар к ним, сами понимаете, «липнет» мгновенно. Что ни говори, это очень показательно.

– А что доминиканцы думают по поводу нашего маниакального желания хоть немного почернеть? – спрашиваю.

– Понимают, что вы просто приехали с холодины погреться на солнышке.

– Но где же все-таки живут белые доминиканцы, почему их нигде не видно? – продолжаю «допрос».

– В белых кварталах городов или, кто побогаче, в закрытых, охраняемых кемпингах, в основном, на Карибском побережье. Там цветные встречаются, как правило, только в качестве обслуги и охраны.

Рассказывая про страну и остров, Виктор упомянул государство Гаити, создающее, по причине своей крайней нищеты, массу проблем относительно благополучной Доминиканской республике.

И тут я опять вылез с вопросом, как оказалось, совершенно не к месту.

– А что, Гаити еще более нищая страна, чем Доминикана?

Виктор, кашлянув, в упор уставился на меня.

– А Вы считаете Доминиканскую республику нищей?

– Ну, – отвечаю, – нищей – не нищей, но в силу того, что я вижу вокруг – небогатой, как минимум.

– Знаете ли, – ответил Виктор, – уровень цен очень показателен. Батон хлеба здесь стоит два доллара, литр бензина – почти полтора. В нищих странах таких высоких цен не бывает. Средняя продолжительность жизни – у женщин 76 лет, у мужчин – 73 года, а в России сколько? Тут высокий уровень медицинского обслуживания. Имеются 36 аэропортов, из них 8 – международных. В Доминикане всеобщее среднее образование, бесплатная униформа для школьников…

И так далее. Тут я понял, что, сам того не желая, задел «свежеиспеченного» доминиканца некорректно заданным вопросом за живое, и он заступился за свою новую родину. Поэтому, немного распалившись, Виктор обратился ко мне с вопросом:

– Вот Вы сами откуда?