Сказ про Доминикану

Символ Вуду омерзителен: распятие младенца (явно следствие влияния католицизма, в лоно которого безуспешно пытались привести французы своих рабов). Нельзя сказать, что в Гаити совсем нет католических храмов, или христианство подвергается каким-то гонениям. Напротив, достаточно много гаитян, пожалуй, даже назовут себя католиками, из желания быть похожими на белых. Но перед храмом вполне допустим бой шаманских тамтамов, а Создателю могут принести в жертву, скажем, петушка. Еще и жертвенной кровью Святой облик измажут, причем из лучших побуждений.

Как вам подобная «интерпретация»? Достаточно исчерпывающе? Изменить что-то в Гаити, на мой взгляд, невозможно без тщательной «прочистки» мозгов ее граждан. А как это сделать? Не знает никто. Безусловно, в мировой истории примеров насильственного обращения из одной религии в другую более чем достаточно. Сейчас, конечно же, другие времена, и силой искоренять Вуду никто не станет. Только культурное воздействие, повышение общего уровня образованности, улучшение качества жизни, одним словом, дыхание цивилизации может что-то, со временем, изменит. Но когда это произойдет? Одному Богу известно.

Да еще высочайшая рождаемость, несмотря на зашкаливающую детскую смертность, приводит к тому, что численность населения Гаити постоянно растет. Народу немного поменьше чем в Доминикане, но ведь и площадь Гаити почти в два раза меньше. Вот и бегут гаитяне во все стороны света из перенаселенной нищей родины, унося с собой свои безумные верования.

Доминиканского диктатора Трухильо, ревностного католика, можно помянуть добрым словом хотя бы за то, что он строжайше запретил Вуду, ведь часть доминиканцев, в силу родственного с гаитянами происхождения, тот маразм исповедовала. После этого жизнь в Доминиканской республике заметно успокоилась, а доминиканцы почти поголовно стали набожными добропорядочными христианами.

По прибытию в Санто-Доминго, мы посетили мемориальный пантеон, где покоятся знаменитые доминиканцы. Наиболее почитаемы две могилы: руководителя освобождения страны от испанской колониальной зависимости и спасителя от «гаитянского ига» в XIX веке – именно так они выражаются. Оба национальных героя, разумеется, белые.

Итак, в первой половине позапрошлого века, после обретения нежданной, негаданной независимости, бедственные последствия постигли «безнадзорных» гаитян. Бывшие рабы французов, как метастазы раковой опухоли, стали быстро расползаться по всей Эспаньоле, ведь границы между французской и испанской частями острова тогда толком не существовало. Вскоре началась освободительная война теперь уже доминиканцев против испанцев, завершившаяся победой первых. После обретения независимости Доминиканой, переселение гаитян в бывшую испанскую колонию только усилилось. И к 30-40-ым годам XIX века дошло до предела. Именно тогда преследовавшееся испанцами Вуду основательно захватило умы многих цветных доминиканцев и стало представлять реальную угрозу.

Несмотря на общее африканское происхождение абсолютного большинства жителей Эспаньолы, это были два разных народа. Более светлые испаноязычные доминиканцы не понимали и презирали совершенно негроидных франко- и креолоязычных гаитян (креольский – смесь наречий западной Африки с французским компонентом). Единства между ними возникнуть не могло в принципе, поэтому начались стычки, быстро переросшие в войну. Победили, не трудно догадаться, доминиканцы, осуществив массовое изгнание гаитян со своей земли. Вот только Вуду задержалось еще более чем на сто лет.

Недолгая власть коммунистов в веке двадцатом «отметилась» в Доминикане не только развалом экономики. В страну опять хлынул поток мигрантов из Гаити (интернационализм, исповедуемый коммунистами, иногда крайне опасен). История начинала повторяться. После свержения власти коммунистов, настала очередь теперь уже Трухильо наводить порядок в этой сфере, с чем он вполне справился. Однако без жестокого насилия в отношении гаитян не обошлось. В одном местечке их было уничтожено 28 тысяч человек. Вода в реке, куда сбрасывали тела несчастных гаитян, покраснела.

– Как же, – спрашиваю Виктора, – убийцы различали черных гаитян и черных доминиканцев?

– Гаитяне неправильно произносили использовавшееся в качестве «индикатора» слово «петрушка». Не так выговорил – всё, смерть!

Но шла всё-таки вторая половина ХХ века, разразился большой между-народный скандал. Трухильо обвинили в геноциде. Он покаялся, выплатив правительству Гаити по 500 долларов за каждого убиенного – сумасшедшие, между прочим, деньжища для среднестатистического нищего гаитянина.