Сказки дядюшки Стёбуса: Дядя Миша

Почему- то этот, с позволения сказать, пассаж меня не удивил. Что меня удивляло, так это ее умение читать. Когда она прочла с афиши название нескольких пьес, хоть медленно и по слогам, я удивленно молчал аж две минуты. Что она любила и понимала -так это индийские фильмы. Я, правда, их тоже любил - это ж целых 2 серии! Замечательная возможность выспаться, пока какая-нибудь подружка не отрываясь зачарованно смотрит на экран. Любил, но не понимал.

Но больше меня поразил дядя Миша, когда вечером, оставшись вдвоем, мы распивали с ним спиртные напитки и вели очередную беседу "за жизнь".

- Вот видишь, - сказал мне дядя Миша, - какое у девочки чувство юмора! Как она про пьесу-то!

- Да уж! - проворчал я, - Любовь зла! Слепа, глуха и тупа…

Посидели мы, говоря вроде об одном, но на разных языках, и разошлись. В душе у меня было гадко, как будто туда нагадили все бродячие собаки Жилстроя. А собак там было много… Дядю Мишу надо было спасать, но я не знал - как. Через пару дней мои страдания стали вообще нестерпимы - пришел дядя Миша и обьявил, что собирается перед рейсом подавать заявление в ЗАГС. Я только криво ухмыльнулся и молча чертыхнулся.

- Надеюсь, не в отдел смертей? - угрюмо пошутил я.

- Нет! - в тон мне ответил дядя Миша, - в отдел регистрации браков!

- Вот из-за таких как ты, дядь Миш, и назвали женитьбу - БРАКОМ! - настроение мое падало куда-то в пропасть безнадеги, поэтому я даже начал слегка хамить дяде Мише, чего никогда себе не позволял. - Да ты сам подумай! Ну куда ты ей! Ей наверняка твои деньги снятся!

Опять посидели мы, играя в молчанку, и разошлись - еще более недовольные друг другом. Мозги мои скрипели и пробуксовывали, ничего на ум мне не шло. Вот надумай дядя Миша женится на ком-нибудь из мам моих подруг, я бы только благословил новобрачных и на радостях выпил бы за здоровье молодых пару ведер водовки.

Поскольку дядя Миша часто пропадал на пароходе, он дал нам наказ помогать Люсику, о чем бы она не попросила. Хотел я было сказать - о чем она может попросить, но не стал портить дяде Мише настроение. Люсик одно время "заходила на огонек" попить водочки, делала недвусмысленные намеки, но я сказал ей в лоб все, что я про нее думаю и она временно исчезла с моего горизонта, гордо вздернув носик и возмущенно виляя бедрами.

Как и положено в сказках и прочих рассказах - долго ли, коротко ль, но пришел дядя Миша собственной персоной, злой как черт и с огромной нехераськой водки.

- Привет, дядь Миш! - дружно обрадовались мы, напряженно ожидая сообщения о предстоящей свадебке. - Как жисть? Путем?

- Ага! - сказал дядя Миша. - Да чтоб мой пароход утонул, мать его лодочка и папа-парусник! - сорвав с бутылки водки пробку, он стал разливать по стаканам. Руки старого морского волка явственно дрожали. Или у старого морского волка - лапы? А, не суть!

"Да- а-а… -подумал я, - Явно свадьба откладывается!", - но с расспросами к дяде Мише никто не полез. После второй бутылки водки дядь Миша слегка отошел и стал вещать о наболевшем.

- Представляете! - с ошалевшим видом рассказывал он нам, - запросики у подружки! Платье ей подавай свадебное с тухлями… за три тыщы! (Хочу сообщить, что три тысячи деревянных тогда были нехилыми деньгами). - Да еще заявила: на свидетельницу прикид тоже я должен купить, а то у той папа-мама бедные, а в том, что есть она идти не сможет! Потому что, мол, у нее ничего и нет!

- А что, дядь Миша! - встрепенулся я, - свидетельница без ничего - это класс! Женись, хотя бы ради такого зрелища!

- А ты! - вдруг взъярился дядя Миша, - не мог старому пню сказать правду об…этой! Что она шалава еще та!

- Да я… - попытался было возразить я.

- "Да я, да я!!!" - разбушевался дядя Миша. - Головка от часов "Заря"!!! Надо мной весь порт ржал! Даже помполит мой пришел и попросил сходить к психиатру на обследование!

Помполит, друзья мои, это особо ценный балласт на корабле. Помощник по политической части - вот как это называлось полностью. Полностью тупой, ничего не умеющий, кроме как говорить и читать из газеты речи генсеков и отчеты о заседаниях Политбюро и о съездах съездов. Если даже он обеспокоился судьбой своего капитана, то это навело дядю Мишу на мысль… трезвую и разумную, надо сказать.

- Нет бы, сказал, мол ну что ты, дядьМиш, старый осел! Куда ж ты лезешь! - потихоньку стравливал пар дядя Миша. - Открыл бы мне глаза!…

- Тебе откроешь… - проворчал я. - Чем кончилось-то?

- Чем-чем! Всем кончилось! Пришел я домой, как честный человек - спросил ее в лоб, а она давай юлить - да что ты, мол, любимый! (Тут я поперхнулся). Какое дело, что было раньше! Теперь я только тебя люблю и уважаю! Ну, выгнал я ее, короче…

- Мьдя… - задумчиво произнес я, - свадебный марш Мендельсона плавно переходит в "Песнь о разлуке" Марка Фрадкина… Но ты, дядь Миш, не отчаивайся! Какие твои годы! У тебя еще все впереди!

Дядя Миша угрюмо зыркнул на меня и принялся снова наполнять стаканы. Посидели, помолчали.

- Что ты там врал насчет одиночных мамаш? - как бы невзначай спросил дядя Миша.