Следствия самоосознания. Тургенев, Достоевский, Толстой

«…В чем природа отказала ему?» Достоевский не случайно в своем письме к брату называет природу источником тургеневского совершенства. В 1840-х и Достоевский, и Тургенев должны были рассматривать мужественность и гармоничность Колосова как природные явления. Ко времени написания письма брату (16 ноября 1845 года) Достоевский, несомненно, также прочел и рецензию Тургенева на перевод 1-й части «Фауста», выполненный М. Вронченко (1844). Рецензия появилась в февральском номере «Отечественных записок» за 1845 год, то есть спустя полгода после «Андрея Колосова»[276], и обе вещи, несомненно, внутренне связаны. В рецензии Тургенев много внимания уделяет вопросу о позитивном природном эгоизме, который в его повести был представлен в образе главного героя, но не был в ней объяснен.

«Фауст» Гёте, особенно его 1-я часть, – это великое произведение романтизма, говорит Тургенев, и поэтому это «апофеоза личности» («…романтизм есть не что иное, как апофеоза личности»). «Фауст», по Тургеневу, «есть чисто человеческое, правильнее – чисто эгоистическое произведение», характерное для Германии, вышедшей из Средневековья. Для Фауста, который в поисках спасения смотрит только на себя, не существует ни человечества, ни общества, и это, по Тургеневу, есть самое крайнее выражение романтизма[277]. Создателя Фауста, самого Гёте, согласно Тургеневу, также заботило только человеческое и земное; он был равнодушен к любого рода религии, как догматической, так и философской. «Он был – поэт по преимуществу, поэт и больше ничего»[278], а это значит, что он был человеком полностью земным, совершенно природным и целиком эгоистичным.

Образ Гёте как природного человека восходит к статье Шиллера «О наивной и сентиментальной поэзии», где, как известно, Гёте представлял наивного поэта, а сам Шиллер – сентиментального. По Шиллеру, наивный поэт (или человек) гармоничен и естественен, тогда как сентиментальный поэт стремится к утраченной и недостижимой природной гармонии. По Шиллеру, и наивные, и сентиментальные поэты – «хранители природы»[279]: