Смерть приходит с помидором

Они спустились в подвал. Лужа на полу сделалась намного больше, но по краю у стенки можно было пройти к окошку. Кап… кап… кап…

– Значит, сантехники не приходили, – сказал Кирилл. – Ого! Ну мы вовремя, ничего не скажешь.

В узкую, не толще двух пальцев, щелку в забитом окошке деловито лезло нечто беловатое, уже знакомое Мите, отозвавшееся холодком по спине.

– Помидор взял? – шепотом спросил Кирилл.

– Нет, забыл.

– Жаль. Ну ладно. Патроны лучше сэкономить. А-а-а-а!

Ой, Митя и не предполагал, что спокойный интеллигентный Кирилл может так жутко орать. Смерть вздрогнула, но вместо того, чтобы вылезти обратно в окно, метнулась вперед и вверх и втянулась в крохотную дырочку на водопроводной трубе, откуда капала вода.

– Вот зараза, – сказал Кирилл, хрипло откашливаясь. – Теперь все ясно, как Она ускользает от нашего контроля и появляется у больных. В каждой палате есть водопроводный кран, Она оттуда капает в палату. Так Она до Потапченко и добралась.

– Перекрыть воду, – предложил Митя.

– Невозможно. Еще работают ургентные операционные, вода нужна в процедурках, да и кормить больных надо. Этот тайм мы проиграли. Давай все же забьем дырку в окне, а потом доложим заведующему, дежурным врачам, вызовем еще раз сантехников, чтоб запаяли отверстие. Кто у нас сегодня дежурит? Павел Борисович? Думаю, Она сегодня не к нам придет.

– Почему?

– В дежурство Павла Борисовича Она обычно не приходит. У него такой тяжелый характер, что Смерть с ним предпочитает не связываться.

Митя пока не заметил какой-то тяжести характера Павла Борисовича, он так подробно и по-доброму все ему объяснял на операции, но возражать не стал – он тут человек новый. Может, просто Павел Борисович – такой классный хирург, что его и Смерть боится?

– А почему Смерть уходит от крика? Или помидора? – спросил он. – Она же сильнее всех людей, она самая могущественная сила – и сбежала, как нашкодивший котенок, когда вы на нее закричали.

– Еще в каменном веке люди прогоняли Смерть громкими звуками, – преподавательским тоном начал Кирилл, прилаживая к отверстию принесенную дощечку. – Вот доисторического охотника подрал саблезубый тигр, и он лежит и стонет в пещере, а вокруг шаман, наш древний коллега, прыгает, завывает и бьет в бубен – отгоняет Смерть. И в Средние века в эпидемию чумы врачи ходили в специальных страшных костюмах с огромными носами – пугали Смерть. Она, конечно, сильнее. Но когда Ее отгоняют, Она чувствует сопротивление. И уходит – зачем ей напрягаться, Она возьмет того, кто не сопротивляется. Врачей Она особенно не любит, потому что в мединститутах учат прогонять Смерть разными приемами. У вас на пятом-шестом курсах был предмет мортэксидерции?

– На четвертом, – поправил Митя. – И только факультатив. Десять часов в первом семестре.

– Ну да, ты же позже учился. Нас еще учили качественно, а вас уже как получится, – кивнул Кирилл. – А у нас мортэксидерцию – смертепрогоняние – преподавали два года длинными циклами, и экзамен в конце. Это был самый смешной экзамен – все орут, руками размахивают, швыряются туфлями и стульями… Мне четверку поставили вместо пятерки, потому что я нечаянно промахнулся и кроссовкой залепил прямо в нос декану вместо Смерти. Он подумал, что я нарочно, а я правда не хотел. Но Смерть все равно убралась, потому что декан так заорал, как у меня в жизни бы не получилось, вот Она и удалилась в недоумении. Я доказывал, что это тоже метод, причем оригинальный – заставить кого-нибудь другого вместо себя прогнать Смерть. Но все равно четверку влепили. Алло! Это сантехническая служба? В подвале вода протекает. Да, это я вчера звонил. Но вы ничего не сделали. Мне все равно, кто у вас на больничном, потому что вода уже по щиколотку, и она все прибывает. Сверху капает… то есть льется, как Ниагарский водопад. Наверху в трубе дырка. Я уже доложил начмеду, что вас вызвал, и если госпитальный корпус затопит, вы будете виноваты. Все. Теперь они придут и будут ругаться, что я наврал насчет воды по щиколотку. Но на меньшую протечку они не приходят. Главное – чтоб починили. Пойдем, Митя, истории писать. Ты будешь дневники заполнять и этапные эпикризы. А я проверю, как ты этому научился. Да, я знаю, что рабочий день кончился, а мы после дежурства, ну и что?

Глава восьмая. Опять линейка в отделении

– Да нормально. Работал в узехоньком канале, провалился в дыру, затолкал туда жир и ушел к черту.

– Вовремя ушел. Великое искусство – вовремя уйти из операционной раны.

– Медсестра Лена мне рассказала, что подслушала разговор двух наших пациенток: оказывается, «рак бывает только у мужчин, а саркома – только у женщин. С саркомой живут две недели, поэтому не надо ходить к врачу. Лучше пойти к бабке, она пошепчет, и проживешь два месяца». Супер. Макс, тебя к телефону.

– Да. Да, слушаю. Да, скажу. Конечно, заберет. Звонили из морга. Кирилл свой мозжечок в морге забыл.

– Ну да, вчера суматошный день был, тут все на свете забудешь. Заберу после операции. Это для студентов.

– Понятно, что не с женой любоваться. Да, что там с Ведерниковым? Посев брали? Пришла пора посеять пациента.