Смерть приходит с помидором

– Стимулировать больше не будем? Можно анестезиологу дать свободу? Спасибо, Витя, прекрасный наркоз.

– Да, больше не стимулируем, включай все, что надо, мы закончили с мониторингом. Я метки поставил. Выключите свет. Здесь горит? Нет? Если бы не моторная зона, я бы здесь все вынес за пять минут. По анатомическим соображениям она кзади должна быть. Свет включите. Дай шарик. Я бы перчатку поменял, порвалась. Анатомически здесь должна быть, здесь рядом зона, где был припадок. Я все-таки борозду еще раз вскрою пошире. Вот тут должна светиться. Не светится. А аласенс вообще-то давали? Может, забыли? Санитарку позовите. Ирина, позвони в отделение, спроси, давали ли аласенс. Здесь она должна быть, опухоль. Здесь может быть дублирующая извилина, непонятно. Зайти с другой стороны, что ли? Сейчас по аласенсу ответ дождемся. Ткань мозга не должна быть такой слизнявой, видно, что изменена. Сосание уменьши до минимума. Сосание низкое, двадцать, четверть поставь. Сосем. Хотя бы вот тут уберем, пока ждем ответ.

– Аласенс давали, сказали в отделении.

– Хорошо. Ватник дай. Вот здесь надо убирать. Где-то рядом ходим. Выключай. Полей воды. Свет включите, я еще раз снимки посмотрю. Получается раз, два, две цистерны. Дай мне хвостик и микропинцет. Воду полей. Это самая плотная извилина. Воды еще. Ребята, у кого какие версии? Не вижу опухоли ни в флюоресценции, ни в обычном изображении. Дайте схему. 2,7 и 3. Ну правильно. Вот здесь и надо искать.

– Может, она добрая, вот и не светится?

– Она копит контраст на МРТ. Должна быть злая. Микропинцет.

– А глазом вы видите?

– Да ни хрена я не вижу измененную ткань. Вот тут чуть-чуть измененная, и все. Так иногда ведут себя метастазы. Метастаз не будет ярко светиться, только слегка розоветь. Но я должен его увидеть. Может, она и вправду не копит. Контраст на МРТ копит, а аласенс нет. Видно в телевизоре ткань? Измененная. Мозг не должен быть таким слизнявым, он поплотнее. Вот сюда зайду. Что, светится?

– Вон там слегка светится, слабо-розовым.

– Он и должен слегка розоветь, если он метастаз, а не глиома. А тут? Да, это он, смотрите, шариком. Ультразвук на минимум. Да, это метастаз шариком. Я постараюсь его из маленькой дырочки убрать. Ток. Ток. Ток. Если это метастаз, значит, где-то должен быть рак. Видите, обрисовывается шарик? Метастаз. Вот сосуды патологические, питающие метастаз. Мы в XXI веке живем, все-все ему сделали, все обследования, но первичного рака не нашли. Пока версия, что метастаз. Гистология покажет точно. Опс, какая-то артерия. Ток. Ток. Ультразвук. Там сколько, на двадцати? Хорошо. Ток. Вот плотная ткань. Да, не повезло мужику, во-первых, метастаз из неизвестного источника, а во-вторых, в такое место прилетело. Вот сосуд, на котором метастаз живет, его подцепим, сразу хорошо будет. Ток. Стоим. Стоим. Ток. Потом надо отследить хвосты, чтобы не остались. Так, а где у нас тут сосуд оказался? Да, вот он.

Это ультразвук, он все превращает в кашу и высасывает. Некоторые опухоли мы высасываем полностью, а тут надо по кругу обойти. Нет, не опасно, я каждый миллиметр контролирую. Тут какой-то сосуд идет, и она, собака, на нем растет. Вытащить не получится. Ну, разрушим изнутри. Вон артерия проросла. Видите, я в маленькую дырочку полез, единым куском его не вытащишь, будем уменьшать объем. Сейчас я его вскрою. На гистологию это отдать. Капсула хорошо вскрылась. Ток. Ток. Ток. Вон как сдулся. Варвара Вадимовна, вы можете идти, сейчас я тут приберусь в ране, я уже почти закончил. Ток. Ток. Ток. Хвост. Ток. Свежий хвост. Ток. Микропинцет. Ток. Вот он! Вытащил. Фитюлька какая-то, а там осталась аж пещера. Ну, половину всосали, он уменьшился, конечно. Нашли иголку в стоге сена. Гемостаз.

– Гемостаз – это прекрасное слово, наполняющее восторгом операционную бригаду, – пояснила Варвара Мите. – Значит, хирург сейчас остановит кровь, посмотрит, не подкравливает ли где, и все зашьет. Конец операции. Интересно, это вправду метастаз или нет.

Варвара еще не знала, что гистология подтвердит предположение хирурга. Метастаз, предположительно почки.

Глава седьмая. Опять подвалы

– Кирилл Саныч, а мы пойдем в подвал смотреть дырку? – спросил Митя.

Кирилл вздохнул умученно. После операции он сходил на вскрытие (конечно, обширный инфаркт передней стенки левого желудочка), потом проконсультировал двух амбулаторных больных с болью в спине, направленных из поликлиники (одного записал на госпитализацию, второму посоветовал лечебную гимнастику и плавание), потом попытался пропихнуть вне очереди на МРТ Тимофеева, у которого нога так и не успокаивалась (не сумел, записал на завтра). А ведь еще истории заполнять! Дневники, этапные эпикризы, протоколы, выписки…

– Ладно, – кивнул он. – Пошли. Погоди, я молоток захвачу и дощечку какую-нибудь. Сразу забьем дырку. Она какого размера? Не померил? Плохо. Ладно, возьмем побольше. В раздевалке у меня оставалась пара фанерок с тех времен, когда новый стол привезли.