Смерть приходит с помидором

– Будет. Сегодня маленькая опухоль, без флюоресценции можем не найти. Еще важно, какой наркоз. Если анестезиологи вводят миорелаксанты, вещества, расслабляющие мышцы, то моторные ответы с мышцы ими подавляются, и никакой мониторинг не получается. Еще моторные ответы подавляются газовыми анестетиками, на нашем языке просто «газы» – севоран, изофлуран, форан и прочее. Особенно если транскраниальная стимуляция, то есть электрод ставится не на обнаженную кору, а прямо на голову, на череп. Ты ее тоже увидишь, но не сегодня. Поэтому анестезиолог очень важен: наркоз непростой, релаксанты только на интубацию, потом пропофол и фентанил. Хороший наркоз – половина удачного мониторинга. Усыпить вусмерть любой дурак сможет, а ты сделай неглубокий наркоз, да чтобы я все видела на мониторинге, да чтобы больной на операции не проснулся, а проснулся на раздышке в реанимации сразу после приезда из операционной! Вот это высший пилотаж!

Все, иди переодевайся, девочки налево, мальчики направо. Ты, бесспорно, мальчик.

Глава шестая. Просто операция, каких много

– Ничего, Дмитрий, скоро поинтереснее будет, микроинструментами будет работа, а пока сверлежка, неинтересно. Больной шевелится! Добавь что-нибудь, но не релаксанты. Хорошо. Не шевелится. Где глаз? Это глаз? Разметимся. Дайте мне листочек, где я нарисовал схему разреза. Посмотрим. Вот тут глазница. Распатора нет? 3 сантиметра. Нам надо четко прицелиться, где сверлить голову, мы свои ориентиры имеем. Сейчас точку рассчитаем, 55 и 65 вот здесь. Дай иголку. По внешней стороне сделай. Инструмент 70 тыщ оборотов в минуту дает, в крошку превращает кость, в пыль. Там посмотрим, есть коронарный шов, вот он. Вызывай микроскоп.

– Нам надо для картирования дыру чуть побольше. Картирование – это определение, где какая зона коры расположена. Как бы карту составляем, оттого и картирование называется. Ищем адверсивное поле – у него приступы с поворотами головы и глаз, то есть с адверзией. Жарко, вентилятор включен? Очень жарко. Я сейчас оболочку вскрою, и будем работать. Нам еще отстимулировать стимулятор. Вдруг релаксанты еще действуют.

– Да уже час прошел, нет релаксантов.

– А газы? И газов нет? Севорана нет? Ну ладно. Хорошо. Сейчас вскрою борозду. Вот этот плоский дай. Видно, да? Я могу вот этим, р-раз! Мы еще флюоресценцию можем включить. Там фиолетовым цветом будет светиться, где опухоль. Только в темноте надо. Будем искать извилину, пока даже и не представляю где. Сейчас ватниками закрою. Я не представляю, где тут мотор. На картинке-то все просто, а здесь… 6 см мы с тобой, Лиза, померили. Дай кость мне. Она чистенькая? Так, 76. Вот здесь примерно должна быть моторная зона. Варвара Вадимовна, скажете, когда можно стимулировать.

– Хоть когда можно, я готова.

– Я поставил стимулятор на предполагаемый участок коры. Стою.

– Нет М-ответа.

– Встал на другое место. Стою.

– Нет.

– Стою.

– Здесь с кисти сомнительный М-ответ. Вроде.

– Мне точно надо, да или нет.

– Да. Есть.

– Хорошо, кладу ватник. Ушел на другое место. Стою.

– Нет.

– Стою.

– Да, вот здесь зона предплечья.

– Еще раз.

– Да, предплечье. Точно. Ага, фокальный приступ начался, рука дергается. Воды холодной полей. Полей быстро воды холодной.

– Полила. Все?

– Все. Успокоился. Точно зона руки.

– Хорошо, а то три раза в разных местах.

– Два, а не три, и, может, мы там кортикоспинальный тракт пробили.

– Меня сейчас кора интересует. Я глубоко не пойду. Сколько, 5 миллиампер в сомнительном месте? Значит, 5 миллиметров глубиной. Я туда не пойду. Лиза, ватник. И вот сюда. Значит, у него получилась рука кзади, а я думал, моторная зона спереди, тут коронарный шов. Я сверюсь со своими расчетами. Посмотрим, сколько здесь. По анатомии мотор спереди должен быть. А получилось кзади. Я не могу по анатомии это определить, извилина нестандартная, только нейрофизиология поможет. Я предположил, что это место будет мотор, а стимуляция показала, что нет. Поэтому эти операции анатомически нельзя делать, только под контролем нейрофизиолога. Вот это вскроем и пофлюоресцируем. Сейчас арахноидальную оболочку вскрою аккуратно. Дай ватник. Сейчас я наступлю, а ты отрежь. У тебя крючок есть? Вот здесь, вы сказали, был ответ, но припадка не было, а здесь был припадок. Закроем это место и трогать не будем. Ватник. Вена там, в борозде мешаться будет. Если это глиома, то зафлюоресцирует стопроцентно. Зона руки, а другой горизонтальной извилины вообще не вижу. Я хочу сориентироваться, лучше так, чем не попасть.

– Второй тур сняли, работаем спокойно, не торопимся.

– На МРТ вены почему-то плохо прокрашены. Вскрываем и светим. Сейчас вскроем побольше, она должна засветиться. Выключите свет. Ну что, розовеет? Нет? И я не вижу. Придется немного помучиться. Здесь снимем аккуратно. Она прямо блистать должна, а она не блистает. Ну-ка, вот тут у меня было подозрение на вот эту борозду. Включите свет. Попробую туда зайти. Меня анатомия упорно к этому месту отсылает. Вот эту извилину еще посмотрим.