Смерть приходит с помидором

– Да нормально удаляется, медленно только. Не верю я, что в ноябре ей все удалили. Такая опухоль не могла с ноября вырасти. Завтра закончу.

– Варвара, севоран можно вводить? Сколько зашиваться будем?

– Можно всё что угодно. Я электроды уже снимаю.

– Часа два будем зашиваться. К шести закончим.

– Ладно, я ухожу. Ну что же, Кирилл Саныч, мне с вами было сегодня интересно.

– А нам с вами было спокойно.

«А ведь он серьезно это сказал, – подумала Варвара. – Правда, я же ему вообще-то жизнь продлеваю, он со мной меньше волнуется, спокойно оперирует, может, из-за меня на какой-нибудь день-два дольше проживет, а то и больше набежит за всю жизнь-то, не день-два, а месяц-другой… Во какая у меня работа – продлевать жизнь не только пациентам, но и хирургам!»

Глава десятая. В этот же день в два часа дня

Сидим мы на летальном разборе, то есть разбираем всей больницей, от чего человек умер и нельзя ли было это предотвратить или хотя бы продлить жизнь на пару месяцев. Уже заканчиваем. Как всегда, нашли сто пятьдесят мелких ошибок, в основном по заполнению истории болезни, но все согласились, что исход был неизбежен. А надо сказать, что у нас главная проблема – не то, что больной умер, а то, что мы ему выставляем один диагноз (например, «острая дыхательная недостаточность при пневмонии, фоновое заболевание рак почки»), а патологоанатомы пишут наоборот – «рак почки, фоновое заболевание пневмония». Ну это пример, суть та же самая и результат не меняется, а нас за это бьют – неправильный диагноз, несовпадение клинического и патологоанатомического диагнозов.

Встает Наталья – главный наш патологоанатом, умница – и говорит: «Вчера я была на конференции, посвященной правильной постановке диагноза. Там сказали, что в Америке и Европе смертность от онкологии 30 %, а у нас всего 16 %, это непорядок, надо тянуться за Америкой. А из-за сердечно-сосудистой недостаточности зато у нас умирает очень много, хуже, чем во всякой Африке, а это социальное заболевание, которое очень нехорошо страну характеризует. Поэтому сейчас мы будем ставить посмертные диагнозы так, чтобы смертность по онкологии выросла, а по сердечно-сосудистым заболеваниям упала. То есть от чего бы ни умер онкологический больной, основным заболеванием мы ему выставим онкологию. Вы понимаете, коллеги, вот поступил пациент в отделение с диагнозом «рак простаты» – на облучение, например, он еще сто лет проживет, это благоприятная форма. Разволновался и скоропостижно скончался от инфаркта, так ему в диагноз не инфаркт надо ставить, а рак простаты!»

В зале ликование: так нам же легче!

Вздымается над коллегами огромный Глеб и радостно кричит, потрясая кулаками: «Ура! Они перестанут умирать от пневмонии! Они будут добропорядочно умирать от опухоли! Санитарные врачи могут заткнуться!»

Михаил Петрович тоже кричит: «А если на онкологического больного машина наехала, основное заболевание тоже рак?»

То есть вывод ясен: не надо совершенствовать помощь пациентам с сердечно-сосудистыми заболеваниями, не надо заниматься профилактикой инфарктов и инсультов – надо просто искусственно увеличить смертность от онкологии, и она скроет все наши социальные проблемы! И будем тянуться за Америкой! Ура!

Глава одиннадцатая. Обычное событие в реанимации

– Ну что, Макс, Она не приходила?

– Не приходила. На дежурстве было много веселого, например Фахруллин, чуть не улетевший в кому, но Ее не было.

– Наверное, еще в бутылке сидит, хи-хи! Молодец, Митя!

– Может, еще пару дней не придет. Хоть патроны сэкономим, у нас перерасход в этом месяце.

– Кто о чем, а заведующий о снабжении.

– Доля моя такая горькая. О, Кирилл Саныч пришел и даже не опоздал!

– Да я вообще никогда не опаздываю. Как Ника?

– А что Ника? Ника спит и ждет, когда ты ее сегодня доделаешь. Гемодинамика стабильная, все норм. А что ты с Тимофеевым собираешься делать? Больно ему. И на вчерашней МРТ не очень красиво.

– Я его после Ники беру и ставлю винты. Хотел обойтись простой операцией – не вышло, надо укреплять стабилизирующей конструкцией.

– А успеешь? А то все в операционной опять ворчать будут, что задерживаешь.

– Дежурную бригаду возьму и по неотложке прооперирую.

– Ты дежуришь, что ли?

– Нет, Алексей Олегович дежурит, как всегда по пятницам.

– Доброе утро, Она не приходила?

– Нет. Митя Ее насовсем в бутылку упрятал.

– А вы с Ней договориться не пробовали?

– Что?

– Ну вы Ее гоните, швыряетесь всяким, – продолжил Митя. – А может, по-хорошему договориться? Многоуважаемая Смерть, мы к вам со всем почтением…

– Но вы нам надоели хуже горькой редьки, – продолжил Макс. – Поэтому шли бы вы отсюда далеко и надолго, а то я как заведующий пробью тендер на покупку атомной бомбы и шарахну вас так, что мало не покажется!

– Ну вот, опять угрозы, – погрустнел Митя. – А надо по-хорошему.

– Доброе утро! Как Ника? Как Тимофеев? Смерть не приходила?