Смерть приходит с помидором

– Бывает, – кивнула Варвара, выкатывая из кабинета энцефалограф. – Вот здесь бери и кати осторожно одной рукой, а второй поддерживай этот блок, чтобы не свалился. Тележка не рассчитана на энцефалограф, купили что подешевле. Аппарат-то отличный, а тележка хлипкая. Вези, а я допплер повезу. Правь к грузовым лифтам. Так вот, о том, бывает ли «вдруг». В позапрошлом году лежал Наумов с кровоизлиянием, восемнадцать лет мальчику. Ни дышать, ни глотать, ни соображать. Тоже думали – все. А у меня на энцефалограмме альфа-ритм прописывался, мозг реагировал на свет и звук, и я каждый день матери говорила – нет, он может выздороветь. Вон приходил недавно показаться – кудрявый красавец, в институте восстановился после академки. Или был такой Разговоров – 85 суток в реанимации, потом 20 суток в палате интенсивной терапии. Макс говорит, что через полгода он придет к нам на консультацию своими ногами, а рассудок уже и сейчас ясный. Это к вопросу «спасать или не спасать» – спасать. Иногда не срабатывает: спасти спасут, человек дышит, ест, спит… но кора мозга пострадала, и это уже не человек. Вегетативное состояние называется – в переводе «овощное» состояние. Тут я тоже пригождаюсь: делаю пробу с реланиумом, она показывает, есть ли вероятность перехода на малое сознание. Знаешь как? Пишется энцефалограмма, потом вводится реланиум, и ждем две, три, пять минут. Если на энцефалограмме увеличивается бета-ритм, то есть высокая вероятность перехода на малое сознание. Эх, малое – оно малое и есть: узнавать маму, говорить несколько слов, радоваться, когда вкусно, и огорчаться, когда описался… Эту пробу в Питере придумали, в институте Поленова. Да где этот лифт, он приедет или нет в конце концов?

– А бета-ритм – это что? – спросил Митя.

– Это вы в институте проходили, но все забывают. Энцефалограмма – запись биоэлектрической активности мозга. У человека на энцефалограмме несколько видов ритмов. Альфа-ритм 8–12 в секунду, затылочный, пишется при закрытых глазах – нормальный ритм расслабленного бодрствования. Бета-ритм – 13 в секунду и выше – тоже нормальный ритм в лобных областях, только его не должно быть слишком много. Тета-волны 4–7 в секунду – у здорового бодрого взрослого не очень нормально, разве что при переутомлении, а у маленьких детей нормально. Дельта-волны 0,5–3 в секунду, совсем патология. Исключение – дремота, сон, там всякие ритмы в зависимости от фазы сна. И наркоз. Это целую лекцию читать нужно, там много нюансов, когда какие ритмы у человека. Вот у сегодняшнего Федорова, если повезет, мы увидим дельта-волны, он в глубокой коме.

– А если не повезет?

– Тогда будут прямые линии, если смерть мозга. Ага, лифт все-таки приехал. Пятый этаж, пожалуйста. Теперь главное – чтобы не застрял. Лифты старые. Вот на той неделе одного пациента успели отвезти в операционную, а второго не успели – лифты встали. Пришлось ждать, пока починят.

– Тьфу, тьфу, еще сглазите, – сплюнул лифтер. – Нельзя такие слова при моем лифте говорить. Он пожилой, мнительный, потеряет уверенность в себе и застрянет.

– Приехали. Осторожно выруливай, Митя, не врежься в косяк. Я регулярно врезаюсь. Вон уже выбоина от моего аппарата. Ну вот мы и в реанимации. Здравствуйте, Иван Сергеевич, сейчас мы ваши сосуды посмотрим… Вот сейчас подключим аппарат и поглядим, что там нашим мальчикам у вас не нравится…

– Он же в коме, – удивился Митя. – Он вас не слышит.

– Я всегда с пациентами в РАО разговариваю, – сказала Варвара, с усилием втыкая вилку в тугую розетку. – Сестры сперва удивлялись, деликатно поправляли: «Варвара Вадимовна, он же в коме, он вас не понимает». Теперь привыкли. Ну, во-первых, мне так легче работать: не бревну бесчувственному исследование делаю, а живому человеку, который просто «глазки закрыл» и разговаривать со мной не хочет, не нравлюсь я ему. А во-вторых… кто их знает, коматозных, что у них там в мозгах происходит. Мне один пациент говорил уже перед выпиской:

– А я вас помню, вы ко мне в реанимацию приходили, что-то непонятное делали и ласково так приговаривали.

Я говорю:

– Так вы же без сознания лежали!

– Ну и что, а я все равно помню.