Читаем Смерть приходит с помидором полностью

– А вот еще случай был. Сидим с Максом на муму, пациентка пожилая, 72 года, много болячек. Удаляется вроде неплохо, но слуховые вызванные потенциалы неустойчивы. Вроде еще ничего, я Макса не дергаю, но уже слегка нервничаю – может, уже пора закругляться? Как бы не напортить. Наконец Макс говорит: «Наверное, заканчиваем, страшно что-то». Я радостно соглашаюсь: «Да, давай, а то у меня тоже все на соплях, я уже несколько раз рот открывала, чтобы тебе сказать, да закрывала обратно – вроде еще можно немножко поудалять». «Да уж слышу, как ты рот открывала», – проворчал Макс. Я удивилась: «Как? Я вроде его без лязганья открываю». «Когда у тебя на экране начинаются стволовые симптомы, ты сначала мне не говоришь, а начинаешь ерзать на стуле, а потом делаешь глубокий вдох, но ничего не говоришь. И я уже знаю, что у тебя проблемы, и работаю осторожнее», – объяснил Макс. Вот это взаимопонимание! Кстати, с пациенткой все отлично вышло. Ну вот, анестезистка укол делает, анестезиолог пришел, начинается работа. Погоди, не мойся, будешь помогать укладывать.

<p>Глава двадцать первая. Тоже самая обычная операция</p>

– Доброе утро, ели сегодня? И не пили? Кулачком поработайте. Уколю.

– Кусачки заказали?

– Нет еще, там занято и занято.

– Сходи еще позвони, кусачки три в одном.

– Это вы меня кусать будете?

– Немножечко покусаем. А вы спать будете и на нас не обидитесь. Давление какое рабочее? Хорошо.

– Заказала кусачки. А раствор рыжий или белый?

– Рыжий.

– Доброе утро. Что давление? Померить не можем?

– Подцепила только-только, долго не подавали.

– Сейчас спать будете. Варвара, севоран же можно?

– Только релаксанты нельзя. А в остальном, Леша, ни в чем себе не отказывай.

– Ну, пока доберемся до мониторинга, все релаксанты улетят.

– А вчерашний твой как?

– Как только вывезли его с Витей, так его давай колбасить, реланиум вводили дважды. Ничего, вышел. Я его только в семь часов экстубировал. А ваш вчерашний с моторной зоной хороший. Двигает руками-ногами так, что любо-дорого. В маску дышите спокойно. Хорошо. Трубку семерку. Хорошо. Пластырем закрепляй.

– Хирург пришел.

– О, вы быстро сегодня заинтубировали. А Варвара Вадимовна где? А, вот вы, а я и не вижу.

– Что там вкусненького принесли? Краниофиксы?

– Да, самое вкусное теперь – краниофиксы и сетка для фиксации. Дефицит. Укладываем пациента. Дмитрий, помогай. Голову еще подверни. Руку закрепи. Фиксируем. Я вот тут еще подбрею немножко. Дмитрий, вот я рисую дугу разреза. Вот здесь пойдем. Варвара Вадимовна, можно ставить электроды.

– Да-да, я уже втыкаюсь. Вы мойтесь, я сегодня быстро воткнусь.

– Я сейчас еще снимок гляну.

– Да вы его уже сто раз смотрели.

– Ничего, лучше лишний раз посмотреть, чем не туда въехать. Ладно, все понятно. Моюсь.

– Начинаем. Держатель.

– Какой?

– Работающий! Чтоб два раза не колоть. И пинцет. Разрез. Отсос. Ток. Ток. Все, можно сверлить. Вот как синус определим – и свобода, сразу легче становится. О-о, пазухи начались. У нее очень воздушные пазухи, большие, это плохо. И сверло остановилось. Мне все кажется, что оно провалилось в мозг, а это пазухи. Все, остановились, тут надо подумать. Вон выше копать надо. Давно такого чуда не видел. Дырки, дырки… Как мы это закрывать будем, воском придется мазать. Кусачки.

– Она пошла искать, нету в контейнере. Вот эти подойдут?

– Не знаю, попробуем. Новых-то нету?

– Поищем.

– Мы сейчас с этими синусами намаемся. Осуши, пожалуйста, а то я этим толстым залез и все порвалось.

– Тоненький принесли.

– Тахокомб маленький. Вот отсюда чуть задел, и как полилось. Дрель. Что-то тетя какая-то странная, я вам честно скажу. Зажим. Крепко оболочка к кости приросла. Отсос. И тут потекло. Вытаскиваем. Сверлим. Сейчас крованет. Тут может и не кровануть, а тут точно крованет. Еще пазухи промыть и воском заделать. Так, здесь все выносим. Дрель. Я же говорил, тут крованет. Тахокомб. Большой. Еще. Вот надо кость убрать. Я говорю, полная жопа. Надо сразу пазухи оприходовать. Так, эту пазуху мы воском замажем, еще синус тут у нас. Такие пещеры, гроты. Воск давай. Всё, воском замазал.

– Аки пчелка.

– Тахокомб. Вот это болото уберем. Новую салфетку. Всё, переходим в чистый этап. Зовите санитарку. Хорошо, что не стали пилить вон там. Там синус идет, можно было вообще его распороть.

– Настя, в двойку.

– Перчатки. Микроскоп. Педаль справа. Делай, надо отбалансировать, нажми там. Всё, можно. Ток. Ток.

– Варвара Вадимовна, давайте сразу стимулятор положим, чтоб потом не отвлекаться.

– Ножницы. Надо ликвор выпустить. Пошире салфетку. Вот эту. Шпатель. Отсос возьми. Давай подключай. Отсос. Ватник небольшой. Цистерны заполняет опухоль. Верхние цистерны все забиты. Вот как интересно, вон оно откуда пошло, растет вот оттуда. Микропинцет. Спускаемся и двигаем мозжечок. Пинцет. Ватник. Польем. Ватник в верхний угол раны. Где намет? Вот намет. Сейчас я приберусь, спайки немного уберу. Ток. Ток. Микропинцет. Перемычка между ними, и дальше идет пузырь. Варвара Вадимовна, проверим лицевой. Я встал стимулятором куда-то.

– Нет М-ответа.

– Встал.

– Нет.

– Встал.

– Нет.

Перейти на страницу:

Все книги серии Интересное время

Бог нажимает на кнопки
Бог нажимает на кнопки

Антиутопия (а перед вами, читатель, типичный представитель этого популярного жанра) – художественное произведение, описывающее фантастический мир, в котором возобладали негативные тенденции развития. Это не мешает автору сказать, что его вымысел «списан с натуры». Потому что читатели легко узнают себя во влюбленных Кирочке и Жене; непременно вспомнят бесконечные телевизионные шоу, заменяющие людям реальную жизнь; восстановят в памяти имена и лица сумасшедших диктаторов, возомнивших себя богами и чудотворцами. Нет и никогда не будет на свете большего чуда, чем близость родственных душ, счастье понимания и веры в бескорыстную любовь – автору удалось донести до читателя эту важную мысль, хотя героям романа ради такого понимания приходится пройти круги настоящего ада. Финал у романа открытый, но открыт он в будущее, в котором брезжит надежда.

Ева Левит

Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Фантастика: прочее
Босяки и комиссары
Босяки и комиссары

Если есть в криминальном мире легендарные личности, то Хельдур Лухтер безусловно входит в топ-10. Точнее, входил: он, главный герой этой книги (а по сути, ее соавтор, рассказавший журналисту Александру Баринову свою авантюрную историю), скончался за несколько месяцев до выхода ее в свет. Главное «дело» его жизни (несколько предыдущих отсидок по мелочам не в счет) — организация на территории России и Эстонии промышленного производства наркотиков. С 1998 по 2008 год он, дрейфуя между Россией, Украиной, Эстонией, Таиландом, Китаем, Лаосом, буквально завалил Европу амфетамином и экстази. Зная всю подноготную наркобизнеса, пришел к выводу, что наркоторговля в организованном виде в России и странах бывшего СССР и соцлагеря может существовать только благодаря самой полиции и спецслужбам. Главный вывод, который Лухтер сделал для себя, — наркобизнес выстроен как система самими госслужащими, «комиссарами». Людям со стороны, «босякам», невозможно при этом ни разбогатеть, ни избежать тюрьмы.

Александр Юрьевич Баринов

Документальная литература
Смотри: прилетели ласточки
Смотри: прилетели ласточки

Это вторая книга Яны Жемойтелите, вышедшая в издательстве «Время»: тираж первой, романа «Хороша была Танюша», разлетелся за месяц. Темы и сюжеты писательницы из Петрозаводска подошли бы, пожалуй, для «женской прозы» – но нервных вздохов тут не встретишь. Жемойтелите пишет емко, кратко, жестко, по-северному. «Этот прекрасный вымышленный мир, не реальный, но и не фантастический, придумывают авторы, и поселяются в нем, и там им хорошо» (Александр Кабаков). Яне Жемойтелите действительно хорошо и свободно живется среди ее таких разноплановых и даже невероятных героев. Любовно-бытовой сюжет, мистический триллер, психологическая драма. Но все они, пожалуй, об одном: о разнице между нами. Мы очень разные – по крови, по сознанию, по выдыхаемому нами воздуху, даже по биологическому виду – кто человек, а кто, может быть, собака или даже волчица… Так зачем мы – сквозь эту разницу, вопреки ей, воюя с ней – так любим друг друга? И к чему приводит любовь, наколовшаяся на тотальную несовместимость?

Яна Жемойтелите

Современные любовные романы
Хороша была Танюша
Хороша была Танюша

Если и сравнивать с чем-то роман Яны Жемойтелите, то, наверное, с драматичным и умным телесериалом, в котором нет ни беспричинного смеха за кадром, ни фальшиво рыдающих дурочек. Зато есть закрученный самой жизнью (а она ох как это умеет!) сюжет, и есть героиня, в которую веришь и которую готов полюбить. Такие фильмы, в свою очередь, нередко сравнивают с хорошими книгами – они ведь и в самом деле по-настоящему литературны. Перед вами именно книга-кино, от которой читатель «не в силах оторваться» (Александр Кабаков). Удивительная, прекрасная, страшная история любви, рядом с которой непременно находится место и зависти, и ненависти, и ревности, и страху. И смерти, конечно. Но и светлой печали, и осознания того, что жизнь все равно бесконечна и замечательна, пока в ней есть такая любовь. Или хотя бы надежда на нее.

Яна Жемойтелите

Современные любовные романы
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже