Читаем Смерть приходит с помидором полностью

– А стимулятор работает? Проверим. Я встану на бульбарную группу нервов. Встал.

– М-ответ широкий, как с добавочного нерва. Все исправно.

– Хорошо. Ток. Ток. Ток. Тут где-то тройничный. Проверим. Встал на предполагаемый тройничный.

– М-ответ с жевательной мышцы, тройничный.

– Хорошо. Цапку дай. Попробуй из ватки сделать трехслойную такую прослойку. Варвара Вадимовна, вот сейчас я работаю, что-то происходит?

– Немного с тройничного, но не на нем, а рядом.

– Хорошо, так и есть, я рядом с тем местом. Микропинцет. Ток. Вот это что? Варвара Вадимовна, посмотрите, какая штучка.

– Пленочка какая-то.

– Да, пузырь. Опухоль кистозная, как многие невриномы. Но вот это что? Я думал, проткну, она и сдуется, а она не сдувается. А вот этот белый кто? Это нерв. Или слуховой, или вестибулярная порция. Стимулируем. Нет М-ответа? Слуховой. Вон вестибулярный идет в слуховой проход. А этот кто? Стимулируем. Встал стимулятором на нерв.

– Нет М-ответа.

– Встал.

– Нет.

– Встал.

– Нет.

– Хорошо. Ток. Ток. Отрежем, где нет М-ответа. Ножницы. Вот тут уберем. Ультразвук. Поменьше насадку. Вот здесь поубираем ультразвуком. Так, убрал кусок, теперь определимся. Стимулируем. Встал на подозрительное место.

– Нет М-ответа.

– Встал.

– Нет.

– Хорошо. Работаю.

– У меня вспышки с тройничного.

– Да, я тройничный увидел. Хорошо, теперь все ясно. Ультразвук. Поехали.

Удаляет долго.

– Давайте проверим вот тут. А ну-ка, прямо на тройничный встану.

– О-о, большой М-ответ и cross talk – М-ответ со всех мышц.

– Хорошо. Ток. Ток. Вот здесь еще много уберем. Ватник.

– Тонкий?

– Любой, я скомкаю. Стимулируем. Встал.

– Нет.

– Встал.

– Нет.

– Встал.

– Нет.

– Хорошо. Микропинцет. Дай вентрикулярную иглу, которой пунктируют желудочки. Вот тут пройдем. Возьми у меня микропинцет. Стимулируем. Встал.

– Нет.

– Встал.

– Тройничный.

– Всё, выношу все это. Проблема в том, что всю невриному можно убрать махом, но вдруг в массиве опухоли – лицевой нерв. Давай маленькую цапку, потихоньку убираем. Взяли кусочек, посмотрели, взяли еще кусочек, посмотрели. Вот тут белый, видите? Вот сто пудов он лицевой. Давайте его простимулируем. Встал.

– Нет.

– Встал.

– Нет.

– Вот это да, вот это поворот. Вот это бы все отодрать, и все. Вот этот пузырь давайте отрежем. Стимулируем. Встал.

– Нет.

– Встал.

– Нет.

– Встал.

– Нет.

– Встал.

– Пошел к тройничному. Да, точно. Убираю. 20? 40? Нет, поставь ультразвук на 20. Микропинцет. А вот что еще белое? Непонятно. Ладно, ватник.

– Ряды с лицевого, проверяем.

– Встал.

– М-ответ с лицевого.

– Цапку. Цапкой осторожненько уберем.

– Ряды с лицевого!

– Да, я дернул.

– Ряды быстро прошли. Всё тихо, работайте.

– Вот он за ним, белый. А за ним еще нерв. Стимулируем.

– Опс! Есть лицевой. Всё, нашли.

– Да, я вижу, значит, вот этот лицевой. Я убираю, понаблюдайте.

– Ничего нет, спокойно. Стволовые потенциалы немножко снизились.

– Ну это понятно. Мозг и так истощен, на него опухоль давит, а тут мы еще пришли со своими лопатами.

– А сейчас с тройничного реакция. Вы близко к тройничному?

– Да. Капсула приросла к стволу и от ствола не отделяется. Нет реакции вот сейчас?

– Всё тихо, вы очень аккуратны. С тройничного редкие вспышки. Ничего страшного, это не опасно.

– Пинцет. Хвост. Заросло все прямо. Дай мне хвостик маленький. Ток. Капсула к стволу прилипла ужас как, по кусочкам убираю. А там еще нерв какой-то идет. И артерия. Осторожно надо. Хвост. Хвост. Ток. Ток. Как лицевой?

– Молчит. Но вы же не там, где он.

– Я к тому, что один конец лицевого мы нашли, а где второй? Дай пинцет. Так, тут все убрал. А вот наш тяж, где все нервы идут, и лицевой к стволу. И бульбарные, и все. И тот белый молчащий нерв. Дай лопатку. Сейчас отделим. Да, вот бульбарные. Вот тройничный, волокна его. Вот это белое – ствол. Артерии все отброшены. Ток. Ток. Ток. Стимулируем. Встал.

– Тройничный.

– Встал.

– Нет.

– Встал.

– Лицевой прекрасный.

– Ну вот я его не вижу за вот этим плотным конгломератом. Это второй конец лицевого. Вымахнуть бы все, да вдруг там нерв, не вижу ничего. Мы кисты все прошли, убрали кистозный компонент опухоли, остался плотный. Сейчас мы его попробуем убрать. Вот этот тяж оставлен, да? Пинцет. Смотри, как приросло, границы нет между опухолью и нервом. Как единое. Хвост. Сейчас смотрите, я жестко пошел. Вот лицевой.

– Ничего нет, работайте.

– 20 давай, ультразвук.

– Очень яркая реакция, ряды с лицевого.

– Да, я понял, я ультразвуком работаю прямо рядом. Цапку давай. На гистологию. Не знаю, что делать, ничего не отделяется. Давай отдохнем и в другое место пойдем.

– Ряды. Прошли.

– Что, нерв убился?

– Ничего не убился, нормальный нерв.

– Вот этот конгломерат мне еще вывернуть и убрать.

– С тройничного что-то было и ушло.

– Да водой полили. В Москве в институте Бурденко на операции сестра подала холодную воду, так ее чуть не убили.

– Плохо, что мне рану не видно. Телевизор от меня отвернут.

– Ультразвук 20. Все нормально? Или стимульнем?

– Все нормально, но лучше стимульнем.

– Встал на нерв.

– Ах какой красивый лицевой, как я люблю такие лицевые нервы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Интересное время

Бог нажимает на кнопки
Бог нажимает на кнопки

Антиутопия (а перед вами, читатель, типичный представитель этого популярного жанра) – художественное произведение, описывающее фантастический мир, в котором возобладали негативные тенденции развития. Это не мешает автору сказать, что его вымысел «списан с натуры». Потому что читатели легко узнают себя во влюбленных Кирочке и Жене; непременно вспомнят бесконечные телевизионные шоу, заменяющие людям реальную жизнь; восстановят в памяти имена и лица сумасшедших диктаторов, возомнивших себя богами и чудотворцами. Нет и никогда не будет на свете большего чуда, чем близость родственных душ, счастье понимания и веры в бескорыстную любовь – автору удалось донести до читателя эту важную мысль, хотя героям романа ради такого понимания приходится пройти круги настоящего ада. Финал у романа открытый, но открыт он в будущее, в котором брезжит надежда.

Ева Левит

Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Фантастика: прочее
Босяки и комиссары
Босяки и комиссары

Если есть в криминальном мире легендарные личности, то Хельдур Лухтер безусловно входит в топ-10. Точнее, входил: он, главный герой этой книги (а по сути, ее соавтор, рассказавший журналисту Александру Баринову свою авантюрную историю), скончался за несколько месяцев до выхода ее в свет. Главное «дело» его жизни (несколько предыдущих отсидок по мелочам не в счет) — организация на территории России и Эстонии промышленного производства наркотиков. С 1998 по 2008 год он, дрейфуя между Россией, Украиной, Эстонией, Таиландом, Китаем, Лаосом, буквально завалил Европу амфетамином и экстази. Зная всю подноготную наркобизнеса, пришел к выводу, что наркоторговля в организованном виде в России и странах бывшего СССР и соцлагеря может существовать только благодаря самой полиции и спецслужбам. Главный вывод, который Лухтер сделал для себя, — наркобизнес выстроен как система самими госслужащими, «комиссарами». Людям со стороны, «босякам», невозможно при этом ни разбогатеть, ни избежать тюрьмы.

Александр Юрьевич Баринов

Документальная литература
Смотри: прилетели ласточки
Смотри: прилетели ласточки

Это вторая книга Яны Жемойтелите, вышедшая в издательстве «Время»: тираж первой, романа «Хороша была Танюша», разлетелся за месяц. Темы и сюжеты писательницы из Петрозаводска подошли бы, пожалуй, для «женской прозы» – но нервных вздохов тут не встретишь. Жемойтелите пишет емко, кратко, жестко, по-северному. «Этот прекрасный вымышленный мир, не реальный, но и не фантастический, придумывают авторы, и поселяются в нем, и там им хорошо» (Александр Кабаков). Яне Жемойтелите действительно хорошо и свободно живется среди ее таких разноплановых и даже невероятных героев. Любовно-бытовой сюжет, мистический триллер, психологическая драма. Но все они, пожалуй, об одном: о разнице между нами. Мы очень разные – по крови, по сознанию, по выдыхаемому нами воздуху, даже по биологическому виду – кто человек, а кто, может быть, собака или даже волчица… Так зачем мы – сквозь эту разницу, вопреки ей, воюя с ней – так любим друг друга? И к чему приводит любовь, наколовшаяся на тотальную несовместимость?

Яна Жемойтелите

Современные любовные романы
Хороша была Танюша
Хороша была Танюша

Если и сравнивать с чем-то роман Яны Жемойтелите, то, наверное, с драматичным и умным телесериалом, в котором нет ни беспричинного смеха за кадром, ни фальшиво рыдающих дурочек. Зато есть закрученный самой жизнью (а она ох как это умеет!) сюжет, и есть героиня, в которую веришь и которую готов полюбить. Такие фильмы, в свою очередь, нередко сравнивают с хорошими книгами – они ведь и в самом деле по-настоящему литературны. Перед вами именно книга-кино, от которой читатель «не в силах оторваться» (Александр Кабаков). Удивительная, прекрасная, страшная история любви, рядом с которой непременно находится место и зависти, и ненависти, и ревности, и страху. И смерти, конечно. Но и светлой печали, и осознания того, что жизнь все равно бесконечна и замечательна, пока в ней есть такая любовь. Или хотя бы надежда на нее.

Яна Жемойтелите

Современные любовные романы
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже