Смерть приходит с помидором

– Тогда еще вот этот кусок уберем. Дай ножницы. Дай лопатку. Отсос. Дайте мне хвост. Ток. Ток. Ток. Ток. Лопатку. Полей. Всё. Варвара Вадимовна, заканчиваем. Я вот этот кусочек оставлю, а то если я его уберу, я нерв убью. Вот тут.

– Ряды! Не трогайте! Уйдите с лицевого!

– Ушел. Ряды кончились?

– Уходят. Все, ушли. Не работайте в этом месте.

– Я вот тут еще немножко пожарю, посмотрите. Ток.

– Все нормально.

– Хвостик. Воды. Воды. Ватник. Ток. Тахокомб. Хвост.

– Наркоз сегодня просто роскошный.

– Что, рисуем любимую букву Г?

– Да, гемостаз. И потом быстренько зашьемся. Степлер есть? Кто это говорил: «Звук степлера – это метроном, отсчитывающий последние секунды до конца операции».

Глава двадцать вторая. Пьеса для кофеварки без оркестра

Макс (в телефонную трубку): Да! Да, все понятно. А когда починят? А то у нас операционный план летит к черту. Да, я понимаю, что не у нас одних. Но это не утешает.

Варвара (возмущенно влетает в кабинет заведующего): Лифты, видите ли, сломались! Это что, Зуеву третий раз отменять?

Макс: Кофе будешь?

Варвара фыркает возмущенно. Макс вылезает из-за стола, варит в кофемашине вкусный кофе из сильно не наших зерен, подает ей.

Макс: Через два часа надеются починить. Возьмем мы твою Зуеву.

Варвара: Надеются они. Я вот уже два года надеюсь, что мне новый аппарат купят. Понимаешь, Макс, мне мало четырех каналов. И сила тока 98,8 для транскраниальной стимуляции мала. И я хочу делать Д-волну. Я же не зарплату себе выпрашиваю, а лишнюю работу! Ты давно ходил в отдел закупок?

Макс не успел ответить, появляется завреанимацией Глеб, закрывая собой весь дверной проем. Глеб очень большой и могучий, и в маленьком кабинете сразу становится тесно. Садится в кресло.

Глеб: Лифты сломались. Операционный день отменяется.

Макс (открывая новый файл в компьютере): Кофе будешь?

Варит Глебу кофе.

Варвара: Лифты тоже новые надо покупать, им двадцать лет. Мы доиграемся, пока лифт не оборвется и не полетит вниз.

Глеб: Ага, новые. Прям щаз-з-з все побежали покупать. Ты помнишь, как я при прежнем директоре кровати заказывал?

Варвара: Забыла. Расскажи.

Глеб: Ну вот тебе сценка трехлетней давности. Я заказываю кровати для реанимации. Они могут служить лет пятнадцать или двадцать.

Директор: Что ты тут понаписал (нелитературно уточняет, что именно я понаписал). Фирма «Сокол» в закупках участвовать не будет. Они все воры.

Я: У них хорошие кровати и дешевле.

Директор: Нет, они в тендере участвовать не будут. Они все воры. Пиши «Дельфин».

Я переписал заказ на «Дельфин», получилось на 100 тысяч дороже.

Директор (на следующий день): Вот правильно, надо «Дельфин».

Я: Они на 100 тыщ дороже.

Директор: Да? Сейчас посмотрим техзадание. Что? Ну ты понаписал. Конечно, дорого. Обойдетесь без прикроватных столиков.

Я: Нельзя без столиков, по санэпиднормам положено, по приказу – вот видите, столики написаны в приказе. Тарелку на живот больному ставить нельзя. Чтобы больного не облить, не обжечь.

Директор: Ничего, переживете. Руками покормите.

Я (очень терпеливо): Мы и кормим руками, но тарелку на пузо больному ставить нельзя. По приказу.

Директор: Обойдетесь. А это что? Рентгенопрозрачность? Обойдетесь. Это незачем. Переложите ручками на рентгенологический стол.

Я (еще более терпеливо): Больному больно, когда его перекладывают. А если опухоль ствола, может быть вклинение. Я уж не говорю, что он на ИВЛ и на капельницах.

Директор: Больно? Обезболите. Вычеркиваем рентгенопрозрачность. А это что? Кнопочное управление? Руками поднимете. Все вычеркиваем.

Я: Все равно дороже, чем «Сокол», и хуже намного. А вы говорите, что нельзя допускать «Сокол», там все воры, и надо только «Дельфин».

Директор: Я такого не говорил. Ты совсем с ума сошел. Я не мог такого сказать.

Глеб: Причем деньги, которые так усердно в ущерб пациентам сокращал директор, не деньги диспансера. Это деньги Минздрава, которые я же и сэкономил на выгодных закупках. Вкусный кофе какой.

Варвара: Сейчас же новый главврач. Может, что изменится.

Макс (выделяя и убирая абзац в компьютере): Перемен к лучшему не бывает.

Заходят Кирилл и Митя.

Кирилл: Лифты сломались. Когда починят-то? Зуева уже чуть не плачет. УЗИ сердца сделали, хорошее сердце, можно оперировать.

Макс (занося что-то в журнал): Кофе будешь?

Кирилл: Буду. Митя, ты кофе пьешь? Плохо, что у тебя, Макс, только кофе, а мяса нет.

Макс (не отрываясь от истории болезни): Обнаглели. Еще заведующий вам котлеты в кабинете жарить будет.

Кирилл: А помните, когда мы оперировали после перелома кошку Наташи-анестезистки, то сначала купили кролика – потренироваться, потому что у кроликов и кошек очень похожая анатомия. А потом Наташа этого кролика приготовила, и это был нам гонорар за операцию.