Смоленские кривичи. Держава на Днепре

Ростислав Смоленский спокойно правил на севере. Авторитетный советский и российский ученый В.Л. Янин (р. 1929), специалист по истории Великого Новгорода, полагает, что с 26 марта по ноябрь 1154 года Ростислав княжил непосредственно в Новгороде. В.Н. Татищев уточняет, что в 1154 году Ростислав направил управлять новгородской общиной уже своего сына Романа, который хорошо зарекомендовал себя в южном походе против Долгорукого. Об этом же говорят летописи. Лаврентьевский летописец сообщает, что новгородцы «Ростиславича Романа посадиша». То же повторяют Ипатьевская и Воскресенская летописи в статьях под 1154 годом (в Ипатьевской есть небольшая описка в имени княжича, но это несущественно).

Ростислав Смоленский усилил свое влияние, а с ним и влияние общины, которая по-прежнему в своем князе души не чаяла. А еще, помимо политических дел, много заботился о собирании и списывании книг и рукописей. В самом Смоленске, в других городах и селениях в его время появились книгохранилища светской и духовной литературы. Но всё же его нельзя считать в полном смысле «домашним» смоленским правителем. Ростислав мыслил категориями всей Руси, и вскоре ему пришлось действовать на ее арене.

В 1154 году тяжело разболелся старший брат – Изяслав Мстиславич, которому исполнилось к тому времени 58 лет. Ростислав был младше его лет на 12.

Сообразив, что умирает, Изяслав призвал дядю, «добродушного» Вячеслава, и вверил своих сыновей, а для управления землей Киевской предложил пригласить Ростислава. Было ясно, что сам Вячеслав, скудный умом старик, с управлением не справится. Его даже в походы старались не брать: всем мешал. Старый князь обижался, но терпел.

Так или иначе, Изяслав умер. С его смертью завершилась Восьмилетняя война и сменилась эпоха. Теперь смоленский Ростислав стал вершить судьбы Руси, но вместе с тем и взвалил груз проблем, связанный с ролью правителя.

И ведь вот что интересно. Похоже, что победителями в Восьмилетней войне оказались именно смоляне и их талантливый князь. Об этом говорит хотя бы рост смоленских городов. До 1125 года на Смоленщине было всего три города (помимо собственно волостного центра): Торопец и более мелкие Каспля да Вержавск. При Ростиславе возникли Мстиславль, Изяславль, Ростиславль (Рославль), Ельня, Дорогобуж. Стали городками несколько прежних сел: Лучин, Красн (Красное), Василев, Кричев, Пропойск. Процесс возникновения городов хорошо прослеживается в Уставной грамоте Ростислава. Видно, как небольшие поселения объединяются, превращаясь в поселки городского типа, а из некоторых впоследствии вырастут города.

При этом сохраняется консолидация территории. П.В. Голубовский подметил важную тенденцию: «Мы не встречаем в истории Смоленска борьбы из-за уделов до середины XIII столетия. Это заставляет предположить, что князь смоленский оставался всегда полным хозяином всей земли, а уделы его родственников представляли собой лишь волости, доходы с которых шли им на содержание. Это не были политические единицы, какими являются уделы в других землях. Объединительной силой, если мы не ошибаемся, являлось тут вече города Смоленска, не допускающее политической независимости пригородов» (История Смоленской земли до начала XV ст. С. 277). Следует лишь отметить вслед за И.Я. Фрояновым, что смоленская община являлась и верховным земельным собственником, а вовсе не князь.

Была еще одна земля, где наблюдались сходные процессы – в частности, стремительный рост городов. Эта земля – Владимиро-Суздальская Русь. Она тоже участвовала в борьбе за гегемонию и периодически добивалась крупных успехов. Третьим участником борьбы оставался Чернигов. Если учесть всех игроков, положение Ростислава следует оценить как сверхсложное.

Глава 5. Новая эпоха

1. Крах Ростислава

Вскоре умер престарелый Вячеслав. Вроде бы и ждали его смерти, но всё произошло неожиданно. Великий князь скончался после пиршества.

– Я вечером его оставил здравым, – удивился Ростислав, – как то могло без великой причины статься?

После этого Ростислав (1154–1155, 1159–1161, 1161–1168) сделался великим князем Киевским. К слову, перед нами единственный великий князь этого имени из тех, что восседали на «золотом столе».

Вокняжение произошло против лествичного счета. После Вячеслава Киев должен был достаться Юрию Долгорукому – сыну Владимира Мономаха.

А еще были Ольговичи с Давыдовичами, которые тоже имели основания претендовать на власть в Киеве. Всё это порождало нестабильность и влекло за собой смуту. Самое главное, что князья претендовали на великий стол не сами по себе. За каждым из них стояла община – хищная, готовая поживиться за счет соседа. Осознание себя русичами не мешало враждовать, искать поживы в соседском доме – в общем, творить дикость и безобразия, обычные при отсутствии жесткой центральной власти.

Изяслав Давыдович Черниговский позабыл все недавние обязательства и благодеяния, оказанные Мстиславичами, и вступил в союз с Долгоруким против Ростислава.