Сны света. Глубинная дневная практика осознанных сновидений

Если бы визуальное восприятие было пассивным приёмом, а не активным конструированием в мозге, можно было бы ожидать, что большинство нервных волокон будут подходить к коре от сетчатки – органа, которым мы «объективно» видим. Однако от сетчатки к визуальной коре идёт лишь 20 % этих волокон. Остальные 80 % подходят из областей мозга, управляющих такими функциями, как память, эмоции и убеждения. «Мы не получаем уже готовый, заранее собранный визуальный мир, – пишет невролог Оливер Сакс. – Нам приходится конструировать собственный визуальный мир настолько хорошо, насколько мы способны»[287]. Учёные называют это теорией восприятия лучшего предположения мозга. «Мозг (или ум) крайне активно создаёт восприятия из едва достаточной информации от органов чувств», – говорит психолог Ричард Грегори, эксперт по зрению, подробно описывающий взаимозависимость восприятия и мышления в своей книге «Глаз и мозг»:

Восприятие не определяется лишь паттернами стимуляции – скорее, это динамичный поиск лучшей интерпретации доступных данных… Чувства не дают нам прямой картины мира – скорее, они предоставляют нам свидетельства для проверки гипотезы, которая лежит перед нами. Действительно, мы могли бы сказать, что восприятие объекта – это и есть гипотеза, предложенная и проверенная сенсорными данными[288]

.

Вы не видите того, что чувствуете. Вы видите то, что, как вам кажется, вы чувствуете. Вы буквально «разбираетесь в чувствах»[289]. Всё, что вы слышите, вкушаете, осязаете, обоняете и видите, – это предсказание или интерпретация, сгенерированные моделями, которые вы сконструировали в своём уме. Вашему сознанию представляется интерпретация, лучшая догадка из возможных, а не репрезентация. Философ Эммануил Кант выдвинул знаменитое утверждение о том, что вы не видите вещь в себе (das Ding an sich), вы видите вещь такой, какой она предстаёт перед вами (das Ding für uns)

. Тор Норретрандерс делает более широкое обобщение: «Между тем, чтобы рассматривать переживание как интерпретацию, и тем, чтобы рассматривать всю реальность, которую мы переживаем, как интерпретацию, а не воспроизведение реальности, лежит один небольшой шаг»[290]. Научная писательница Аманда Гефтер выражает схожую идею, используя глубокую догадку из области физики: «Физика – это не механизмы, приводящие в действие мир; физика – это механизмы, стоящие за иллюзией того, будто мир есть»[291].

Педагогика восприятия

Ещё один удар по репрезентационизму наносят исследования на котятах, которых с рождения выращивали в окружении, состоявшем из вертикальных полосок. В такой среде они не могли развить способность различать горизонтальные очертания, что в буквальном смысле делало их слепыми к горизонтальным полоскам. В других исследованиях кошки, которым вообще не давали видеть формы в важнейший период развития между четвёртой и шестой неделями жизни, становились полностью слепыми. Эти эксперименты показывают, что одного глаза недостаточно для зрения, а также предполагают, что некоторые детекторы очертаний не присутствуют с рождения, а развиваются благодаря визуальной стимуляции. Вы буквально должны научиться видеть.

Детекторы очертаний не только развиваются в начале жизни, но и приходят в упадок без использования. Это тот случай, когда, не пользуясь чем-то, мы это теряем. Вы можете потерять способность видеть то, что вы когда-то видели.

С другой стороны, люди с врождённой слепотой, которые позже обрели зрение, учатся видеть мир так же, как и зрячие. Ричард Грегори рассказывает историю С. Б., которому пересадили роговицу:

Когда с его глаз только сняли повязки и он уже не был слеп, С. Б. услышал голос хирурга. Он повернулся на голос и увидел лишь пятно. Он осознал, что это, должно быть, лицо, поскольку от него исходил голос, но он не мог увидеть его. Он не увидел мир объектов сразу же, подобно тому как это происходит с нами, когда мы открываем глаза[292]

.

Грегори пишет, что люди с восстановленным зрением обычно испытывают психологические сложности и иногда предпочитают вернуться в привычную темноту. В этом же духе один доктор, изучивший 66 случаев восстановления зрения у страдавших роговичной слепотой, пришёл к такому выводу: «Чтобы научиться видеть, необходимо преодолеть бесчисленные и необычайные сложности»[293]. «В возвращении зрения слепому с рождения человеку больше работы педагога, чем хирурга»[294], – высказывает своё профессиональное мнение хирург, выполняющий такие операции.

Тёмный ретрит