Социальная философия: учебник для вузов

1. Общая историческая судьба. Будучи предпосылкой формирования единого народа, имея в своих истоках единую территорию и единое государство, из подданных которого и складывается народ, общая историческая судьба далеко не обязательно «прописана» в них на всех этапах своей реализации. Более того: судьба народа порой состоит в его многовековом рассеянии (евреи, армяне) или в длительном расчленении (поляки в результате трех разделов конца XVIII в., корейцы в настоящее время).

2. Общая вера, единая общенародная идея, духовно цементирующая народ в целостность. Такие вера и вытекающая из нее идея не обязательно должны носить религиозный характер, как это иногда пытаются представить. Историкам хорошо известны случаи сплочения того или иного народа под сугубо секулярными идеями (национального освобождения и т. п.). Но в любом варианте идея, сплачивающая людей в единый народ, должна присутствовать в общественном сознании. Это прекрасно понимали лучшие представители русской культуры, которые, начиная с первой половины XI столетия, с митрополита Илариона и его «Слова о Законе и Благодати», упорно искали такую идею. И не случайно высший всплеск этих поисков приходится на XIX – начало XX в. (П.Я.Чаадаев, В.Г.Белинский, Вл. С.Соловьев, давший систематизированное философское обоснование этой идеи, В.В.Розанов, Вяч. И.Иванов, Л.П.Карсавин, С.Н.Булгаков, И.А.Ильин, продолжившие соловьевскую линию [183] ), т. е. на многострадальное время выбора Россией пути дальнейшего развития. Л.Толстой говорил, что плохо, если у человека нет чего-нибудь такого, за что он готов умереть. Вот этого «чего-нибудь такого» сегодня и не хватает нашему обществу.

3.  Историческая перспектива. В последнее время у нас становится распространенным исходящее из определенных политических кругов, ироническое отношение к этому понятию: «свет в конце туннеля» высмеивается как нечто заведомо химерное, никчемное, не заслуживающее внимания общества. Конечно, лучше всего, когда народ не попадает в ситуацию «туннеля» (или не дает загнать себя в туннель), когда он имеет возможность не приносить жертвы во имя «счастливого будущего», а изо дня в день в полную меру наслаждаться жизнью. Но если он все-таки попадает в исторический туннель, а света в конце нет, неизбежно вызревает национальная трагедия. Утрата исторической перспективы, которая некогда сплотила людей в единый народ, исподволь подтачивает это единство и разрушает его.

Резюмируя сказанное, отметим, что при отсутствии какого-либо из рассмотренных моментов «народ» не может состояться, а с утратой одного из них даже состоявшийся народ распадается. В этой связи нельзя не остановиться еще на одном моменте – на исторической памяти народа, т. е. сохранении прошлого в настоящем. Обращается ли народ к своей исторической памяти, а если обращается, то как – уважительно или нигилистически? Ответ на этот вопрос позволяет понять социально-психологическое состояние данного народа, наличие либо отсутствие у него единой идеи, ощущение им своей исторической перспективы. Имеется в виду не только память как элемент общественного сознания, но и основные материальные носители и хранители ее – архивы, музеи, библиотеки. Плачевное состояние этих учреждений в сегодняшней России отражает соответствующее состояние народа. Существует и реально осязаемая обратная связь: народ с ущербной исторической памятью, народ, охаивающий свою историю от начала до конца, вряд ли может рассчитывать на историческую перспективу.

Итак, в порядке рабочего определения можно сказать, что народ есть социальная целостность, характеризующаяся общей исторической судьбой и отражающей ее исторической памятью, общей верой и единой идеей, общей исторической перспективой.

Толпа