Социальная философия: учебник для вузов

Сегодня предпринимаются попытки выйти на концепции, адекватно отражающие объективные закономерности смены культурных эпох и самого темпа культурного развития. Но до истины, как нам представляется, еще далеко. Сошлемся на одну из гипотез, исходящей из того, что главными моментами гражданской истории являются коренные реформы, войны и, наконец, революции. Дальнейшая логика рассуждений такова: в периоды войн, коренных реформ и революций течение культурной жизни нарушается, а то и прерывается вообще, зато в мирные периоды развития общество как бы наверстывает утраченное взлетом культурного творчества. Эта гипотеза не учитывает ряда обстоятельств. Во-первых, утверждение о коренных реформах, войнах и революциях как главных моментах гражданской истории явно преувеличивает роль этих общественных явлений; во-вторых, концепция выводит за пределы культуры такие ее важные элементы, как политическая и правовая культуры. А ведь эпохи кардинальных прогрессивных изменений характеризуются как раз принципиальными подвижками именно в этих подсистемах культуры. В-третьих, не подтверждается историческим опытом и вывод о прерывании культурной жизни общества в эпохи резкого обострения социальных отношений. Вспомним хотя бы невиданный всплеск поэзии, драматургии, музыки (от песен до симфоний) в годы Великой Отечественной войны. Да и движение в эти же годы культуры вспять, скажем, в сфере интимных отношений – это тоже культурная жизнь, но с определенным – отрицательным – знаком. В-четвертых, мирные периоды развития общества далеко не всегда связаны с застоем. Достаточно этих контраргументов, чтобы понять, какое большое поле для дальнейших изысканий открывается здесь будущим философам и историкам.

Преемственность и взаимодействие культур

Есть еще одна малоизученная проблема – проблема преемственности в развитии культуры. Здесь от исследователя требуется повышенная осторожность и взвешенность, поскольку, с одной стороны, надо избегать примитивно-анархистского, нигилистического отношения к культурному наследию, а с другой стороны, опасно абсолютизировать и изменчивость культуры, ссылаясь на пресловутые «филиацию идей», «саморазвитие культуры», «единый поток». Ведь в последнем случае развитию культуры придается абсолютно самостийный, не зависящий он фундаментальных социально-экономических условий характер; культура превращается в своеобразную «кошку, гуляющую сама по себе» (Р.Киплинг). Адекватно отражающий истинное положение вещей ответ должен звучать, очевидно, так: в развитии культуры закон преемственности играет чрезвычайно важную роль, но его действие носит не абсолютно, а относительно самостоятельный характер – преемственность и новация дополняют друг друга.

Нужно различать преемственность непрерывную и прерывную. Практически непрерывной выглядит преемственность в развитии культуры быта, особенно в так называемых традиционных, не затрагиваемых коренными преобразованиями обществах (хотя и здесь не обходится в отдельных конкретных случаях без прерывов). Примером непрерывной преемственности является развитие языка, который сам, в свою очередь, является необходимейшим и важнейшим средством, обеспечивающим преемственность в развитии всей культуры, а значит и общества в целом. Вряд ли можно по этому поводу сказать лучше великого русского педагога К.Д.Ушинского: «В сокровищницу родного языка складывает одно поколение за другим плоды глубоких сердечных движений, плоды исторических событий, верования, воззрения, следы прожитого горя и прожитой радости, – словом, весь след своей духовной жизни народ бережно сохраняет в народном слове. Язык есть самая живая, самая обильная и прочная связь, соединяющая отжившие, живущие и будущие поколения народа в одно великое, историческое живое целое» [197] .

Типичным явлением, связанным с прерывом постепенности, выступает западноевропейское Возрождение. Даже чисто этимологический подход показывает, что речь идет не о простом продолжении каких-то (в данном случае – античных) социокультурных традиций, а именно о возрождении их после более или менее продолжительной полосы забвения. Разумеется, речь идет не об абсолютном забвении, ибо из ничего, как заметил еще Лукреций Кар, и не рождается ничего.

Следует различать также преемственность непосредственную и опосредованную. Упоминавшееся сейчас западноевропейское Возрождение представляло собой первый из этих вариантов: возрождалось наследие, являвшееся результатом исторического развития непосредственно данного региона. Но ведь во многих своих существенных чертах Возрождение произошло и у народов более молодых, произошло как своеобразный отклик на культурную революцию у более древних соседей. Здесь явно присутствует и доминирует элемент опосредованности. Такова Реформация как северное крыло Возрождения.