Читаем Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции полностью

Духовное сословие внесло огромный вклад в распространение грамотности в позднеимперской России. Остается вопрос: чем образование, получаемое в церковно-приходских школах, отличалось от светского? Как мы видели, церковное образование было вполне кооперативным предприятием. Роль прихожан в этой системе была настолько значимой, что педагогов-клириков трудно представить как армию пропагандистов царского режима, внедряющую в сознание угнетенного крестьянства идею политического конформизма. Эта картина больше говорит о тех либеральных идеологах и публицистах, которые ее рисовали исходя из своего восприятия крестьянства как инертного и пассивного. Консерватизм приходских школ, который интеллектуалы находили столь неприятным, был скорее отражением консерватизма крестьянства, чем духовенства. Действительно, прихожане одного сельского прихода с ужасом отреагировали на семинарские восстания в 1905–1906 годах и пригрозили прекратить уплату сборов в епархиальную семинарию, потому что та порождала радикалов[545]. В других местах, где крестьяне сами находились под влиянием политического радикализма, приходские школы иногда были охвачены такими же жестокими беспорядками, что и земские школы[546]. Однако духовенство не оставалось в стороне: оно занималось организацией и финансированием приходского образования для детей и взрослых, опираясь на сотрудничество и взаимопомощь. В этом и была отличительная черта церковного образования.

18 октября 1909 года в городе Саратове о. Софинский провел беседу по поводу недавнего самоубийства молодого человека, покончившего с собой после того, как его семья больше не смогла оплачивать его обучение в гимназии. Его заранее подготовленное выступление было опубликовано в епархиальной прессе.

Погибла юная, молодая жизнь – из‑за чего? Из-за неуплаты денег за право обучения. Вот что совершается на наших глазах. И это в то время, когда развивается просвещение, когда процветают торговля и промышленность. У нас в Саратове масса фабрик и заводов, много богачей с их несметными богатствами, а бедный, побуждаемый бедностью, гибнет преждевременно. Такие же картины безучастного отношения богачей к нужде людской мы видим в настоящее время и в других богатых торговых центрах, где рядом с богатством и роскошью ютится в сырых подвалах беспросветная людская нужда. Это ли христиане в нынешнее просвещенное время? Чем же объяснить подобные грустные факты, как не недостаточностью усвоения христианского учения, не недостаточностью христианского просвещения. Оно, только одно может научить богатых заповеди о любви. Следует посему хорошенько проникнуться им и под его влиянием нести все богатства на алтарь любви христианской[547].

Слова этого священника отражали стремительные экономические изменения, затронувшие Российскую империю, растущую важность образования в этой ситуации и реакцию приходского духовенства на эти события. Хотя священник продолжал говорить о глупости этого поступка, его главной задачей было посетовать на ситуацию, которая могла привести студента в отчаяние. Самыми большими расходами в каждой семье духовенства были расходы на образование детей, а самой важной функцией большинства священнических обществ взаимопомощи была помощь тем, кто не мог образование оплатить. «Христианское просвещение», которое считалось задачей духовенства, было основано на культуре благотворительности и взаимопомощи. Именно благодаря этому духовное сословие смогло выстроить свою систему епархиального образования.

<p>Глава 5</p><p>Приходской кризис</p>

В январе 1906 года в московском епархиальном издании появилась проповедь, которую некий о. Виноградов произнес в своем приходском храме. Священник начал с парафраза стиха из Послания апостола Иакова: «Наша вера, если не проявляется она на деле – мертвая вера». Далее он призвал прихожан проявлять свою веру, поддерживая бедных в своем приходе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Studia religiosa

Свято место пусто не бывает: история советского атеизма
Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Когда после революции большевики приступили к строительству нового мира, они ожидали, что религия вскоре отомрет. Советская власть использовала различные инструменты – от образования до пропаганды и террора, – чтобы воплотить в жизнь свое видение мира без религии. Несмотря на давление на верующих и монополию на идеологию, коммунистическая партия так и не смогла преодолеть религию и создать атеистическое общество. «Свято место пусто не бывает» – первое исследование, охватывающее историю советского атеизма, начиная с революции 1917 года и заканчивая распадом Советского Союза в 1991 году. Опираясь на обширный архивный материал, историк Виктория Смолкин (Уэслианский университет, США) утверждает, что для понимания советского эксперимента необходимо понять советский атеизм. Автор показывает, как атеизм переосмысливался в качестве альтернативной космологии со своим набором убеждений, практик и духовных обязательств, прослеживая связь этого явления с религиозной жизнью в СССР, коммунистической идеологией и советской политикой.All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

Виктория Смолкин

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

История СССР часто измеряется десятками и сотнями миллионов трагических и насильственных смертей — от голода, репрессий, войн, а также катастрофических издержек социальной и экономической политики советской власти. Но огромное число жертв советского эксперимента окружала еще более необъятная смерть: речь о миллионах и миллионах людей, умерших от старости, болезней и несчастных случаев. Книга историка и антрополога Анны Соколовой представляет собой анализ государственной политики в отношении смерти и погребения, а также причудливых метаморфоз похоронной культуры в крупных городах СССР. Эта тема долгое время оставалась в тени исследований о политических репрессиях и войнах, а также работ по традиционной деревенской похоронной культуре. Если эти аспекты советской мортальности исследованы неплохо, то вопрос о том, что представляли собой в материальном и символическом измерениях смерть и похороны рядового советского горожанина, изучен мало. Между тем он очень важен для понимания того, кем был (или должен был стать) «новый советский человек», провозглашенный революцией. Анализ трансформаций в сфере похоронной культуры проливает свет и на другой вопрос: был ли опыт радикального реформирования общества в СССР абсолютно уникальным или же, несмотря на весь свой радикализм, он был частью масштабного модернизационного перехода к индустриальным обществам? Анна Соколова — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, преподаватель программы «История советской цивилизации» МВШСЭН.

Анна Соколова

Документальная литература
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Насилие часто называют «темной изнанкой» религии – и действительно, оно неизменно сопровождает все религиозные традиции мира, начиная с эпохи архаических жертвоприношений и заканчивая джихадизмом XXI века. Но почему, если все религии говорят о любви, мире и всеобщем согласии, они ведут бесконечные войны? С этим вопросом Марк Юргенсмейер отправился к радикальным христианам в США и Северную Ирландию, иудейским зелотам, архитекторам интифад в Палестину и беженцам с Ближнего Востока, к сикхским активистам в Индию и буддийским – в Мьянму и Японию. Итогом стала эта книга – наиболее авторитетное на сегодняшний день исследование, посвященное религиозному террору и связи между религией и насилием в целом. Ключ к этой связи, как заявляет автор, – идея «космической войны», подразумевающая как извечное противостояние между светом и тьмой, так и войны дольнего мира, которые верующие всех мировых религий ведут против тех, кого считают врагами. Образы войны и жертвы тлеют глубоко внутри каждой религиозной традиции и готовы превратиться из символа в реальность, а глобализация, политические амбиции и исторические судьбы XX–XXI веков подливают масла в этот огонь. Марк Юргенсмейер – почетный профессор социологии и глобальных исследований Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Марк Юргенсмейер

Религия, религиозная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В начале 1778 года в Париж прибыл венский врач Франц Антон Месмер. Обосновавшись в городе, он начал проповедовать, казалось бы, довольно странную теорию исцеления, которая почти мгновенно овладела сознанием публики. Хотя слава Месмера оказалась скоротечна, его учение сыграло важную роль в смене общественных настроений, когда «век разума» уступил место эпохе романтизма. В своей захватывающей работе гарвардский профессор Роберт Дарнтон прослеживает связи месмеризма с радикальной политической мыслью, эзотерическими течениями и представлениями о науке во Франции XVIII века. Впервые опубликованная в 1968 году, эта книга стала первым и до сих пор актуальным исследованием Дарнтона, поставившим вопрос о каналах и механизмах циркуляции идей в Европе Нового времени. Роберт Дарнтон – один из крупнейших специалистов по французской истории, почетный профессор в Гарварде и Принстоне, бывший директор Библиотеки Гарвардского университета.MESMERISM AND THE END OF THE ENLIGHTENMENT IN FRANCE Robert Darnton Copyright © 1968 by the President and Fellows of Harvard College Published by arrangement with Harvard University Press

Роберт Дарнтон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже