Духовное сословие внесло огромный вклад в распространение грамотности в позднеимперской России. Остается вопрос: чем образование, получаемое в церковно-приходских школах, отличалось от светского? Как мы видели, церковное образование было вполне кооперативным предприятием. Роль прихожан в этой системе была настолько значимой, что педагогов-клириков трудно представить как армию пропагандистов царского режима, внедряющую в сознание угнетенного крестьянства идею политического конформизма. Эта картина больше говорит о тех либеральных идеологах и публицистах, которые ее рисовали исходя из своего восприятия крестьянства как инертного и пассивного. Консерватизм приходских школ, который интеллектуалы находили столь неприятным, был скорее отражением консерватизма крестьянства, чем духовенства. Действительно, прихожане одного сельского прихода с ужасом отреагировали на семинарские восстания в 1905–1906 годах и пригрозили прекратить уплату сборов в епархиальную семинарию, потому что та порождала радикалов[545]. В других местах, где крестьяне сами находились под влиянием политического радикализма, приходские школы иногда были охвачены такими же жестокими беспорядками, что и земские школы[546]. Однако духовенство не оставалось в стороне: оно занималось организацией и финансированием приходского образования для детей и взрослых, опираясь на сотрудничество и взаимопомощь. В этом и была отличительная черта церковного образования.
18 октября 1909 года в городе Саратове о. Софинский провел беседу по поводу недавнего самоубийства молодого человека, покончившего с собой после того, как его семья больше не смогла оплачивать его обучение в гимназии. Его заранее подготовленное выступление было опубликовано в епархиальной прессе.
Погибла юная, молодая жизнь – из‑за чего? Из-за неуплаты денег за право обучения. Вот что совершается на наших глазах. И это в то время, когда развивается просвещение, когда процветают торговля и промышленность. У нас в Саратове масса фабрик и заводов, много богачей с их несметными богатствами, а бедный, побуждаемый бедностью, гибнет преждевременно. Такие же картины безучастного отношения богачей к нужде людской мы видим в настоящее время и в других богатых торговых центрах, где рядом с богатством и роскошью ютится в сырых подвалах беспросветная людская нужда. Это ли христиане в нынешнее просвещенное время? Чем же объяснить подобные грустные факты, как не недостаточностью усвоения христианского учения, не недостаточностью христианского просвещения. Оно, только одно может научить богатых заповеди о любви. Следует посему хорошенько проникнуться им и под его влиянием нести все богатства на алтарь любви христианской[547].
Слова этого священника отражали стремительные экономические изменения, затронувшие Российскую империю, растущую важность образования в этой ситуации и реакцию приходского духовенства на эти события. Хотя священник продолжал говорить о глупости этого поступка, его главной задачей было посетовать на ситуацию, которая могла привести студента в отчаяние. Самыми большими расходами в каждой семье духовенства были расходы на образование детей, а самой важной функцией большинства священнических обществ взаимопомощи была помощь тем, кто не мог образование оплатить. «Христианское просвещение», которое считалось задачей духовенства, было основано на культуре благотворительности и взаимопомощи. Именно благодаря этому духовное сословие смогло выстроить свою систему епархиального образования.
В январе 1906 года в московском епархиальном издании появилась проповедь, которую некий о. Виноградов произнес в своем приходском храме. Священник начал с парафраза стиха из Послания апостола Иакова: «Наша вера, если не проявляется она на деле – мертвая вера». Далее он призвал прихожан проявлять свою веру, поддерживая бедных в своем приходе.