Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

10 декабря 1929 г. войска приступили к проведению операции двумя отрядами (войсковыми группами): Гойтенским и Шалинским.

В состав первой войсковой группы были включены: сводная рота 82 сп при 8 станковых и легких пулеметах, отряд ОСНАЗа (особого назначения), отряд 53-го дивизиона ОГПУ, взвод бронемашин. Вечером 11 декабря к ним присоединились чеченский национальный кавказский взвод и батальон 82 сп с батареей 28-го артполка³²⁷. Командование отрядом было поручено ПП ОГПУ Масловскому.

Вторая войсковая группа включала в свой состав: две стрелковые роты Владикавказской пехотной школы с 4 станковыми и легкими пулеметами, кавалерийский эскадрон 28 сп, дивизион 5-го полка ОГПУ, 2 горных орудия батареи 28-го стрелкового полка³²⁸. Руководителем Шалинским отрядом назначили начальника 17-й Владикавказской военной пехотной школы Г.А. Буриченкова.

Первоначально объединенного руководства войсковыми группами не предусматривалось.

Вечером 10 декабря обе войсковые группы выступили из Грозного. Движение осуществлялось в ненастную погоду. Авиация, несмотря на очень трудные условия перелета (сплошной туман), сумела вовремя сосредоточиться на Грозненском аэродроме, но не получила четких задач и осуществляла разведывательные и демонстративные полеты без связи с действиями войск на земле.

К утру следующего дня войсковые группы прибыли соответственно к аулам Шали и Гойты.

Бой в селении Гойты

Получив информацию о приближении частей РККА, мятежники под предводительством муллы Вахи Куриева, вооруженные огнестрельным и холодным оружием, засели в одном из кубов и стали активно склонять односельчан к сопротивлению войскам. Прибывшие в Гойты представители Чеченского отдела ОГПУ предъявили восставшим ультиматум в выдаче главарей и сдаче незаконно хранящегося оружия. Однако требования чекистов остались без ответа. Вечером 10 декабря командиру Гойтенской войсковой группы была поставлена задача – к утру следующего дня окружить селение и ликвидировать засевших там «бандитов»³²⁹.

Утром 11 декабря сводная рота 82 сп при попытке занять селение попала под ружейный огонь, который велся из района мечети и юго-западной части Гойты. Вооруженные горцы засели в домах родовых кварталов. Большинство односельчан, помогая мятежникам, своими действиями осложняли ведение боя. С его началом командир роты фактически устранился от командования своими подчиненными. Потеряв управление, под сильным огнем противника красноармейцы вели себя недостаточно активно и смогли занять лишь главную улицу в центре аула. Дальше продвижение остановилось. Бронемашины взвода ОГПУ, приданные войсковой группе, застряли в непролазной грязи на окраине аула и огневой поддержки роте оказать не смогли. Не оказали действенной помощи сводной роте и другие подразделения войсковой группы, оцепившие селение с трех сторон.

Тем временем личный состав сводной роты во главе с оперативными работниками Чеченского отдела ОГПУ предпринял вторую попытку атаковать засевших в кубах мятежников. Но, встретив хорошо организованный вооруженный отпор и понеся потери, в беспорядке отошел на прежние позиции. Потери роты составили 11 человек (двое убиты, пять ранены и четыре красноармейца пропали без вести). Воодушевленные временным успехом, мятежники ночью попытались захватить штаб Гойтенского отряда, но огнем подоспевших бронемашин были отброшены назад. Тем временем в руководстве войсковой группы произошли существенные изменения. Новым ее начальником стал преподаватель тактики 17-й Владикавказской военной пехотной школы Иванов, а комиссаром – Родин (секретарь партийного бюро школы). Им была поставлена задача – объединить все воинские подразделения, находившиеся в районе селения, привести их в «надлежащий вид» и «повести решительные действия по изъятию бандитских элементов»³³⁰.

К вечеру 12 декабря из Грозного прибыло пополнение: 3-я рота 17-й Владикавказской военной пехотной школы с батальоном 28-го артполка. Засевшим в кубах мятежникам в третий раз был предъявлен ультиматум о сдаче, а также выдачу пропавших без вести красноармейцев. Ответом на требования военного командования стала передача ему лишь одного изуродованного трупа бойца сводной роты, пропавшего в ходе боя 11 декабря.