Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

Более того, «Таинственная стена» стала первым после «Аэлиты» советским научно-фантастическим фильмом о космосе, в котором в пародийно-сатирическом ключе представлялось будущее человечества, включая и освоение космоса, и контакт с внеземными цивилизациями. Удивительным образом, объектом сатиры здесь становятся не только мифы о советском превосходстве в космосе и о том, что Советский Союз непременно первым установит контакт с инопланетным разумом. Поволоцкая не ограничивается тем, что подвергает сомнению институциональные и идеологические основы советских комических исследований: она также обращает зрительское внимание на задействованный в них человеческий фактор. Каждый персонаж наделен собственной биографией (партиец Андрей, к примеру, оставил жену в грузинской деревне «растить ему сына», пока сам он будет расти по партийной линии) и четкими ограничениями, как социальными, так и психологическими. Особое внимание в фильме уделено статусу Лены как единственной в группе женщины. Как мы помним, «Планета бурь» учит, что с точки зрения организации советской жизни советская трудящаяся женщина – это «близкий Другой», явно отличающийся от мужской внутренней группы, невзирая на профессиональные навыки и господствующую идеологию, еще в 1918 году на словах радикально решившую «женский вопрос» [Edmondson 1993: 40]. Поволоцкая предложила несколько иначе взглянуть на проблему. Показывая ситуацию глазами Лены, позволяя ей высказаться о своих переживаниях и прослеживая ее путь к принятию того или иного решения, режиссер сумела выявить ряд существенных противоречий, присущих советской политике бесполого общества вследствие ее наслоения на традиционно патриархальные культурные представления. Современный общественный порядок требовал, чтобы и Лена, и Егор занимались профессиональной деятельностью, но при этом от женщины подспудно ожидалось, что она будет подстраивать свою карьеру (и себя лично) под интересы и нужды мужчины. Более того, современный социальный порядок провозглашал равноправие мнений в диалоге, но Егор зачастую попросту игнорирует мнение Лены о Стене и порожденной ею тревожной ситуации. Андрей в этом отношении более чуток, однако и он видит единственный способ положить конец их ссорам в том, чтобы Егор увез Лену к морю и там женился на ней. Несмотря на все разногласия, тревоги и явное желание поскорее покинуть тайгу, Лена предстает человеком вполне дельным и разумным. Ведь именно она сформулировала весьма важную и тонкую, но ускользавшую от теоретизирования мужчин мысль о возможной чужеродности явления: «Они могут быть совсем непохожи на нас – маленькие, как муравьи, или огромные, как облака». Возможно, в этом крылся намек на то, что ее собственное ощущение некоторой женской инаковости в обществе позволяло ей шире смотреть на мир.

Интересно, что «Таинственная стена» вышла в один год с более популярным, но столь же нетипично советским научно-фантастическим фильмом И. Ольшвангера «Его звали Роберт» (1967). Хотя лента лишь косвенно связана с темой освоения космоса, нашего внимания она заслуживает по двум причинам. В фильме повествуется о приключениях человекоподобного робота по имени Роберт (Олег Стриженов), как две капли воды похожего на своего создателя Сергея Сергеевича (также Стриженов). Желая выяснить, сможет ли робот в реальной жизни заменить человека, ученый отправляет Роберта самостоятельно пожить среди людей. Роберт представлен как обновленная модель советского робота: в начале фильма показан робот, напоминающий учтивого Джона из «Планеты бурь» и сильно проигрывающий в сравнении с Робертом: ведь тот выглядит совсем как человек. Внешность Роберта вводит окружающих в заблуждение: его то и дело путают с его создателем, что порождает многочисленные казусы. В ходе все более запутывающейся цепочки событий Роберта однажды даже принимают за человека «в ущерб» другому персонажу – его соседу по номеру, пьянице Михаилу Кнопкину (Михаил Пуговкин), которого, напротив, принимают за робота. Забавно, что Кнопкина вполне устраивает его новая идентичность: «Мы [роботы] должны приносить людям пользу!» – заявляет он. Роберт же, напротив, все глубже вникает в тонкости человеческого мира, интересуется, «что такое “красивый”?» и хочет научиться совершать ошибки. Но его создатель с пессимизмом смотрит на «человеческие» перспективы своего творения и в финале, пусть и не слишком убедительно, говорит, что «все-таки на небо должен лететь человек».