Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

Весьма важный момент в советских фильмах – то, каким образом дети попадали (или думали, что попали) в космос: «детские» космические миссии неизменно служили составной частью более масштабного, официально-государственного плана по изучению вселенной и включению возможных инопланетных цивилизаций в советский политический проект. Дети же были воспитаны так, что творческий потенциал сочетался в них с умственными способностями. Так, в «Москве – Кассиопее» пионер Витя Середа (Михаил Ершов) представляет свой проект космического полета, рассчитанный на целых 52 года (26 лет в один конец), в связи с чем предполагалось отправить в космос экипаж несовершеннолетних космонавтов. При этом, какими бы выдающимися талантами ни отличались дети, их начинания должны были согласовываться с государственной политикой и идеологией. Сами же дети рассматривались как ее полномочные представители. Отметим, что речь идет о детях «не старше четырнадцати – пятнадцати лет». По современным меркам, равно как и по хрестоматийным изображениям этой возрастной группы в мировом кинематографе, это скорее подростки. Однако у этих «детей» полностью отсутствовали признаки типично подросткового поведения: мы не наблюдаем ни чрезмерной категоричности суждений, ни недовольства окружающим обществом, ни озабоченности собственным телом или эмоциями, ни психологических сдвигов, свойственных обычным подросткам. Характером они куда более походили на «детей войны»: во всем послушные старшим, бескорыстно действующие «на благо дела» (то есть общего успеха миссии), они легко забывали мелкие личные разногласия, всецело сосредоточившись на вверенном им задании. Хотя, конечно, в отличие от «детей войны», наши «космические дети», чем-то напоминающие героя-робота из «Его звали Роберт» (см. главу 4), так сказать, «подростки телом, душой – роботы», были озабочены не столько своим физическим выживанием, сколько возможностью внести посильный вклад в большое общее дело.