Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

На рубеже 1920-х и 1930-х гг. важную роль во внешнеполитическом положении СССР на Дальнем Востоке стал играть японский фактор. После короткого «затишья» в советско-японских отношениях ситуация изменилась к худшему, когда в декабре 1926 г. к власти в Японии пришел император Хиро-хито, а в апреле 1927 г. премьер-министром этой страны был назначен Г. Танака. С этого времени советское руководство все чаще стало получать по разным каналам сообщения о разработке Японией планов военного нападения на СССР[1830], а также о том, что японское правительство намечает новый курс «на объединение народов Азии… против СССР». Особо подчеркивалось, что это начинание «будет проводиться в большей степени через буддийское духовенство и религию»[1831].

После захвата в 1931 г. Японией Северо-Восточного Китая и создания на этой территории марионеточного государства Маньчжоу-Го регулярными стали советско-маньчжурские (де-факто — советско-японские) пограничные столкновения. Под предлогом «защиты японских подданных» происходила переброска японских войск к границам СССР. При покровительстве и непосредственной помощи японских властей в Маньчжурии формировались русские белогвардейские части[1832].

Советское руководство не сомневалось, что агрессивные устремления Японии будут базироваться на «буддийском факторе», так как эта религия вполне «приспособилась… для обслуживания империалистической политики» Японии[1833]. Было выявлено, что японское правительство ведет «напряженную работу по организации всебуддийского центра», из которого стали «исходить решительные попытки подчинить японскому влиянию буддийскую часть населения Китая, Тибета и Индии»[1834]. Материалы ВКП(б) и Коминтерна, сообщавшие о подготовке Японией агрессии против Советского Союза и его союзников, включавшей «сосредоточение военных сил на границе СССР и Монголии» и «рассылку… эмиссаров по народным республикам», подчеркивали участие «богатейших лам» в этих акциях японцев[1835]. В советской пропаганде непременно подчеркивался «буддийский фактор» в агрессивных планах Японии — утверждалось, что «подготовка нападения на советский Дальний Восток происходит при большом участии японских церковников», а «религиозные организации Японии ведут бешеную антисоветскую агитацию, призывая захватить советское Приморье»[1836]. Один из деятелей Союза воинствующих безбожников А. Долотов апеллировал к «негативной» исторической роли буддизма, сообщая, что во время Русско-японской войны 1904–1905 гг. «буддийское духовенство Японии именем будд благословляло японцев убивать русских»[1837].

Приграничные к СССР Китай и Монголия занимали одно из главных мест в экспансионистских планах Японии. В 1931 г. японская армия оккупировала Северо-Восточный Китай, где в 1932 г. было образовано марионеточное государство Маньчжоу-Го. Военная опасность для СССР в дальневосточном регионе многократно усилилась. В октябре 1936 г. Германия и Япония подписали протокол о военно-политическом сотрудничестве, через месяц переросший в Антикоминтерновский пакт. В июле 1937 г. Япония начала агрессию против Китая, а в 1938–1939 гг. спровоцировала прямое вооруженное столкновение с Советским Союзом у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, которое закончилось поражением Японии.

Япония активно пыталась использовать в своих целях панмонгольский фактор. В 1937 г. при помощи японских спецслужб во Внутренней Монголии был созван Монгольский конгресс и образовано прояпонское «автономное правительство»[1838], которое возглавило созданное на территории центральной части Внутренней Монголии марионеточное государство Мэнцзян[1839]. Япония призывала все монгольские народы, в том числе советских бурят и калмыков, к созданию собственного единого государства, при этом пропагандируя культурную и расовую близость монголов и японцев[1840].

Такое развитие событий таило опасность для СССР. Контроль над Монголией для советского руководства был очень важен из-за стратегического положения этой страны, особенно после создания на северо-востоке Китая государства Мань-чжоу-Го — марионеточного «протектората» Японии. Осенью 1937 г., с целью удержания МНР под контролем и предотвращения японской интервенции, в эту страну были введены советские войска[1841]. Советская пропаганда постоянно пыталась убедить монголоязычные народы, что «идея панмонголизма… ведет к ликвидации независимости Монголии и передаче судьбы монгольского народа в руки японских империалистов»[1842].