Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

«Конкордат» между Советским государством и Русской православной церковью ознаменовал начало конца Обновленческой церкви. До этого советское руководство не отвергало сотрудничества с обновленцами по вопросам мобилизации патриотических сил внутри страны и на оккупированной территории. В частности, НКВД СССР способствовал распространению патриотических обращений главы Обновленческой церкви А. Введенского к верующим Кавказа в августе 1942 г. и по случаю Пасхи в апреле 1943 г. (причем тиражом, равным тиражу обращения патриаршего местоблюстителя РПЦ)[957]. Однако после заключения «конкордата» ситуация изменилась. 12 октября 1943 г. Г. Г. Карпов доложил И. В. Сталину о том, что «Совет по делам РПЦ считает целесообразным не препятствовать распаду обновленческой церкви и переходу обновленческого руководства в патриаршую сергиевскую церковь»[958]. Новая политика советского правительства внесла растерянность и панику в руководящие обновленческие круги[959].

Изменений в положении Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ) не произошло, хотя очевидно, что Советское государство с одобрением воспринимало патриотическую деятельность РСПЦ: при помощи органов НКВД СССР на оккупированной территории распространялись обращения главы РСПЦ архиепископа Московского и всея Руси Иринарха, в которых он призывал помогать партизанам и Красной армии. Впоследствии возможности РСПЦ стали использоваться во внешнеполитическом плане. В частности, в июле 1944 г. НКГБ СССР распространил два патриотических обращения РСПЦ «к старообрядцам освобожденных районов Бессарабии, Молдавии и Румынии»[960].

29 октября 1943 г. по решению СНК СССР при Совнаркоме Армянской ССР был создан Совет по делам Армяно-Григорианской церкви, в задачу которому было поставлено осуществление «связи между правительством Армянской ССР и католикосом всех армян по вопросам Эчмиадзина, требующим разрешения правительства Армянской ССР»[961]. Советское руководство использовало в своих целях внешнеполитические возможности Армянской апостольской церкви (ААЦ) по идеологической работе с армянской диаспорой за рубежом. В октябре 1943 г. НКГБ СССР оказал ААЦ помощь в издании церковного календаря на 1944 г., предназначенного для распространения за рубежом, с целью «укрепления [советского] влияния на заграничные епархии» ААЦ[962].

Аналогичным образом власти строили взаимоотношения с протестантскими общинами. В июле 1943 г., в связи с ожидавшимся приездом делегации Англиканской церкви, был разрешен переезд руководства Всесоюзного совета евангельских христиан (ВСЕХ) из Ульяновска в Москву. В январе 1943 г. НКВД распространил на оккупированной территории СССР патриотическое обращение ВСЕХ. Возможности протестантских религиозных центров были использованы и при борьбе с уклонением баптистов и евангелистов, проживавших на вновь на освобожденной территории, от военной службы. В декабре 1943 г. НКГБ СССР распространил среди протестантов патриотическое обращение «по военному вопросу» от имени Всесоюзного совета евангельских христиан и баптистов (ВСЕХБ)[963].

17 октября 1943 г. в Ташкенте состоялся съезд мусульманского духовенства и верующих Средней Азии и Казахстана, на котором было создано Духовное управление мусульман (ДУМ) Средней Азии и Казахстана[964]. Съезд принял обращения к верующим мусульманам Средней Азии и стран Востока и к верующим мусульманам Крыма, в которых говорилось о том, что нацисты поставили своей целью осквернить мусульманские святыни, «уничтожить национальную культуру народов Туркестана и Казахстана, предать огню костров сокровища [их] науки и знания». Указывалось, что нацисты считают «все народы мира низшей расой, а восточные — мусульманские народы обезьянами». Обращение вменяло в обязанность мусульманским священнослужителям призывать «правоверных отвагой и геройством на фронте, честным и самоотверженным трудом в тылу ускорить час победы». Обращение содержало некоторые преувеличения относительно ликвидации оккупантами «национальной самостоятельности крымских мусульман» и их издевательств над мусульманскими «бытовыми обычаями и религией». Оба обращения были инспирированы советским руководством, а их текст согласован с НКГБ Узбекской ССР и ЦК КП(б) Узбекистана. В декабре 1943 г. НКГБ СССР размножил и распространил 15 тыс. экземпляров обращения среди верующих мусульман Средней Азии и Казахстана, а также за рубежом[965].