Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Внешнеполитическая деятельность церкви в заключительный период войны получила новое наполнение, особенно в плане укрепления лояльности к Советскому Союзу среди православных народов Европы[996], — 25 августа 1944 г. митрополит Алексий издал послание к румынскому народу, 7 сентября 1944 г. — к болгарскому народу. Через Всеславянский антифашистский комитет в славянских странах распространялись материалы РПЦ, утверждавшие, что в СССР царит свобода совести, а между государством и церковью — полное взаимопонимание[997].

В связи с тем, что руководство страны планировало вхождение стран Центральной Европы в орбиту своего влияния, церкви была отведена особая роль — получить главенство среди православных церквей этого региона. В «Обращении к христианам всего мира», принятом на Поместном соборе РПЦ, Русская православная церковь была названа «Церковью Великой Страны»[998]. В апреле 1945 г. состоялся церковный визит в Болгарию и Югославию, в мае 1945 г. — в Румынию[999]. Эти визиты принесли свои плоды. В апреле 1945 г. глава Болгарской православной церкви митрополит Стефан заявил: «Православная русская церковь заняла ведущее место в большом семействе славянских народов как старшая и передовая среди православных церквей»[1000]. Церковь достигла успеха и на Ближнем Востоке — в мае 1944 г. многие русские монахи и монахини в Иерусалиме перешли в лоно РПЦ[1001].

Среди других внешнеполитических акций РПЦ — обращение к православным верующим в Синьцзяне в феврале 1944 г.[1002] (советское руководство имело особые виды на эту территорию)[1003], заявление патриарха Алексия с приветствием и благословением решений Крымской конференции[1004], послание верующим Америки (апрель 1945 г.), а также участие в решении «закарпатского вопроса». 20 ноября 1944 г. в РПЦ поступила петиция от Мукачевско-Пряшовской (Закарпатской) епархии Сербской православной церкви о приеме ее в РПЦ[1005]. В декабре 1944 г. Москву посетила делегация православного духовенства Закарпатской Украины, которая была принята патриаршим местоблюстителем и в Совете по делам РПЦ. Цель приезда делегации заключалась в прошении не только о переходе Закарпатской епархии в лоно РПЦ, но и о присоединении Закарпатья к СССР[1006].

Особую роль РПЦ получила в программе противодействия мировому католицизму. В частности, церковь выступила с осуждением призыва папы Пия XII к милосердию по отношению к немцам, указывая на «лживость таких призывов», так как ранее папа не призывал итальянцев и немцев к «милосердию» по отношению к народам Эфиопии, Греции, Советского Союза и других стран, подвергшихся агрессии. Указывалось, что такими призывами папа ведет борьбу «против Советского Союза, против России». Оснований же для прощения фашистов церковь не находила. Также Ватикан и «воинствующий католицизм» обвинялись в «агрессии» против РПЦ[1007].

Одновременно с поддержкой отдельных сфер деятельности РПЦ руководство страны не допускало «чрезмерного» усиления роли церкви. 31 марта 1944 г. на совещании в Управлении пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) его начальник Г. Ф. Александров сообщил, что «просматривая украинские газеты, мы в 7–8… газетах обнаружили попов, архиереев, монахов, священников». Об этом «негативном факте» было поставлено на вид первому секретарю ЦК КП(б)У Н. С. Хрущеву. В 1944 г. УПиА издало для партийных и советских органов директиву о борьбе «с теми церковниками, которые пытаются всячески расширить рамки своей деятельности». В апреле 1945 г. была подвергнута критике деятельность отдела пропаганды и агитации Дрогобычского обкома КП(б)У, издавшего тезисы «Об исторических особенностях Православной Российской и Западно-Украинской Греко-католической церквей». Были признаны «грубо ошибочными» выводы, что «православная церковь… в условиях советского строя обновила свое благородное лицо и репутацию и успешно ликвидирует наследие царизма в своей внутренней жизни, в канонах и обрядах», а также что «некоторые люди за границей неправильно считают, что советская власть отделила церковь от государства лишь потому, что большевики являются безбожниками и не желают иметь с церковью никаких отношений». Также подверглось жесткой критике стремление «приукрасить передовую роль церкви». В итоге было признано, что «составители этих тезисов… переоценивают роль церкви и занимают позицию, граничащую с заискиванием перед духовенством». Тезисы было указано изъять. В Дрогобыч для пресечения впредь подобной деятельности и наказания виновных были командированы представители ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б)У[1008].