Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Устранению возможного перекоса в сторону усиления религиозности служило принятое 27 сентября 1944 г. Постановление ЦК ВКП(б) «Об организации научно-просветительской пропаганды», которое предписывало, «с целью преодоления пережитков бескультурья, суеверий и предрассудков», укрепить пропаганду, направленную на «материалистическое объяснение явлений природы»[1009]. По мнению В. Н. Якунина, это постановление явилось следствием возобновления антирелигиозных усилий[1010]. По словам Т. А. Чумаченко, постановление не было антирелигиозным, так как руководство страны лишь хотело «подчеркнуть свою приверженность учению марксизма»[1011]. На наш взгляд, верно и то и другое. Хотя постановление не было открыто направлено на возобновление антирелигиозной пропаганды, последняя не была отброшена, а лишь замаскирована «научно-просветительской». Этот вывод подтверждается тем, что в тезисах УПиА, изданных в 1944 г., была признана необходимость «осторожного и вдумчивого подхода к делу антирелигиозной пропаганды» — в основном через распространение естественно-научных знаний[1012].

Усилению позиций РПЦ способствовало прекращение деятельности церковных сепаратистов на Украине и в Белоруссии, которая сошла на нет одновременно с уходом оккупантов. Была также официально прекращена «эстонская схизма» (раскол православной церкви), и все эстонские православные приходы и священники на территории СССР вернулись в лоно РПЦ[1013].

В СССР продолжался рост религиозности населения. Власти выявили, что «возросла посещаемость церквей, увеличилось выполнение религиозных обрядов», «в ряде мест церковники организуют запрещенные законом массовые шествия, молебствия и крестные ходы» (упоминались Пензенская, Рязанская и Сталинградская области)[1014]. В ночь с 15 на 16 апреля 1944 г. на пасхальных службах в Москве присутствовало 250 тыс. человек (в 1943 г. — 83 тыс.), в Московской области — 200 тыс. человек (в 1943 г. — 160 тыс.)[1015]. В Крыму отмечались религиозные настроения среди интеллигенции[1016]. В Белоруссии была выявлена высокая посещаемость храмов, в том числе молодежью[1017]. В Днепропетровской области среди населения — в колхозах, на промышленных предприятиях, а также в школах, кинотеатрах и на рынках — широко распространялись религиозные листовки, причем были «выявлены факты, когда разноской листовок занимались школьники». Жители освобожденной территории активно интересовались положением в религиозной сфере в СССР, задавая такие вопросы: «Правда ли, что комсомольцам разрешили венчаться в церкви?»[1018], «Кто разрешил открыть церкви и почему?»[1019], «Правда ли, что в Москве открыты церкви?»[1020]. Призывники, прибывшие в Красную армию с освобожденной в 1944 г. территории СССР, в большинстве своем были верующими. Многие из них взяли с собой в армию Евангелие и молитвенники. По прибытии в армию они открыто совершали молитвы. Был отмечен случай, когда бойцы, идя в строю, встретили крестный ход и «все, как один, сняли головные уборы». От группы призывников из Западной Украины сразу по прибытии поступили «заявления о разрешении им исполнять религиозные обряды и посещать церковь»[1021]. О роли мусульманской религиозности говорит тот факт, что в сентябре 1944 г. кадий Ботлихской мечети С. Мирзаев мобилизовал всех жителей аула и привлек учащихся школы для уборки урожая фруктов, чем оказал огромную услугу колхозу. Благодаря его религиозной деятельности прекратились хищения колхозной собственности и улучшилась посещаемость школы учащимися[1022].