Советский Союз. История власти. 1945–1991

Среди интеллигенции особенно активно комментировали провал планов «догнать и перегнать Америку». «Хоть бы молчали, что мы уже обогнали Америку. Противно слушать наш громкоговоритель. Целый день о том, что мы, мы, мы. Все это беспредельное хвастовство». Эти слова информаторы КГБ подслушали у артиста Заславского. А преподавательница английского языка Белилов- ская, которая руководила кружком политучебы, сокрушалась: «Все время в беседах со слушателями я опиралась на нашу чудесную программу, говорила о непрерывном росте благосостояния трудящихся. Что же я буду говорить теперь? Мне просто перестанут верить».

Перестали верить не только руководительнице кружка политпросвета. Второй закон Ньютона, утверждающий, что «всякому действию свойственно равное и противоположно направленное противодействие», относится и к политике. Массированный пропагандистский натиск, трескотня вокруг Программы КПСС, гарантировавшей через 10 лет полную экономическую победу над капитализмом, а через 20 — построение коммунизма на Земле,— все это сменилось глубоким разочарованием, кризисом коммунистической веры, равнс^ дем, цинизмом, расчетливостью.

Бесконечные рассуждения о «повышении руководящей роли КПСС» обернулись «злобными надписями в адрес одного из руководителей партии и Советского правительства», призывами «пойти к обкому партии» (г. Горький), «пойти к первому секретарю обкома партии и выразить протест против этого решения» (Кемерово) и выводом: «Нигде нет правды. Никому из начальства верить нельзя» (Пермь, завод им. Калинина).

Все эти тенденции, зафиксированные в информациях КГБ, в полной мере воплотились в событиях в Новочеркасске в начале июня 1962 г.

Ранним утром 1 июня, перед началом рабочего дня, небольшая группа рабочих-формовщиков сталелитейного цеха Новочеркасского электровозостроительного завода, численностью 8-10 человек, стала обсуждать повышение цен. На беду здесь оказался заведующий промышленным отделом Ростовского обкома КПСС Бузаев, который «стал разъяснять рабочим Обращение ЦК КПСС и Совета Министров СССР». Стихийно начался митинг. Стали подходить рабочие других участков. Часть рабочих прекратили работу и собрались в заводском сквере.

Судя по информации заместителя председателя КГБ СССР П. И. Ивашутина, где подробно, хотя и тенденциозно, излагалась фактическая канва событий в Новочеркасске, к этой группе рабочих направился директор Курочкин. Его выступление следом за разъяснениями политики партии и правительства заведующим отделом обкома партии стало вторым и едва ли не решающим звеном в обострении конфликта.

В документе КГБ СССР не содержится сведений о том, что говорил директор. Однако известны последствия этого выступления. Бросили работу рабочие других цехов и стали собираться в сквере у завода. Рабочие обвинили директора в плохих условиях труда, в постоянных нарушениях техники безопасности, в низких заработках. Оснований для этого было более чем достаточно. На заводе уже была забастовка рабочих кузовосборочного цеха, вызванная плохими условиями труда, имели место случаи массовых отравлений рабочих обмоточно-изоляцион- ного цеха. Рабочие были возмущены снижением расценок, в результате чего их заработок упал на 30%.

Перепалка между директором и рабочими кончилась его бегством в заводоуправление. Рабочие пошли следом за ним, раздавались призывы идти к заводоуправлению. Именно тогда, около 11 часов дня, в руках рабочих появились первые самодельные плакаты с требованиями мяса, молока, повышения зарплаты. Через полчаса, к 11, на площади перед заводоуправлением собралась большая толпа рабочих, протестовавших против повышения цен и снижения расценок. В 12 часов дня был остановлен пассажирский поезд Саратов — Ростов, из кабины машиниста рабочие стали подавать сигналы, гудками созывая на площадь горожан.

На завод приехало областное начальство — секретарь обкома Маяков, а затем первый секретарь обкома Басов, председатель Ростовского облисполкома Заметан, председатель совнархоза Иванов, зам. начальника областного управления КГБ Лазарев вместе с сотрудниками УКГБ. Толпа у заводоуправления быстро росла за счет рабочих и городских жителей. Начальство укрылось в заводоуправлении и, по справке КГБ, «не выходило к рабочим и никаких решительных действий, направленных к установлению порядка, не принимало». Восставшие прорвались в здание заводоуправления и потребовали от начальства выступить перед людьми. Но когда начал выступать первый секретарь Ростовского обкома, то примолкшая было толпа, услышав первые фразы, взорвалась криками: «Обращение мы читали, сами грамотные, а ты нам скажи, как дальше будем жить: нормы снизили, а цены повысили». Ни председателю облисполкома, ни первому секретарю горкома говорить уже не дали. К микрофону прорывались участники волнений, но «провода вовремя удалось перерезать».

Вечером 1 июня была предпринята попытка подавить волнения, сначала силами милиции, отрядом численностью 200 человек, но рабочие разогнали милицию. Затем были введены войска. Они не применяли силу.