Советский Союз. История власти. 1945–1991

МГБ, руководимое В. С. Абакумовым, выполняло наиболее важные поручения Сталина по политическому контролю над высшими должностными лицами страны. Оно провело расследование «дела авиаторов». Руками сотрудников этого ведомства подготавливалась расправа над Г К. Жуковым, собирался компромат на Маленкова, других партийных и государственных деятелей. МГБ осуществляло совместно с ЦК ВКП(б) и КПК при ЦК ВКП(б) следствие над обвиненными по «ленинградскому делу».

Напомним, что в конце 1945 г. Л. П. Берия был освобожден от должности наркома внутренних дел «ввиду перегруженности другой центральной работой». Это само по себе снижало роль НКВД — МВД среди центральных министерств. Свидетельством расширения полномочий МГБ за счет Министерства внутренних дел стало то, что в начале 1946 г. из НКВД в НКГБ был передан отдел «С» — отдел спецзаданий (диверсии, терроризм, активные действия), руководимый генерал-лейтенантом П. Судоплатовым (заместители — генерал-майор Н. И. Эй- тингон, генерал-лейтенант Н. С. Сазыкин и генерал-лейтенант А. 3. Кобулов), в начале 1947 г. в структуру МГБ были переданы внутренние войска МВД, его Транспортное управление, охрана правительственных объектов в Крыму — Ли- вадийского, Воронцовского и Юсуповского дворцов. В ведение МГБ перешли также правительственная связь и воинские подразделения, ее обслуживавшие. В октябре 1949 г. из МВД в МГБ были переданы пограничные войска и милиция.

Министерству внутренних дел, возглавляемому С. Н. Кругловым, кроме рутинных полицейских обязанностей оставили Главное управление лагерей (ГУЛАГ), Главное управление военнопленных и интернированных (ГУПВИ), Тюремное управление (заместитель министра В. В. Чернышев), участие в управлении Советской зоной оккупации в Германии (первоначально — замминистра МВД И. А. Серов), борьбу с детской беспризорностью (замминистра Б. П. Об- ручников), Главное архивное управление, огромное число промышленных предприятий и строек, которые велись с участием МВД (геологические проекты, строительство гидросооружений, лесная промышленность, Дальстрой — комплекс геологических, промышленных и строительных предприятий на Колыме),— замминистра С. С. Мамулов, а также так называемое 9-е Управление (Советский атомный проект), возглавляемое заместителем министра МВД генерал- лейтенантом А. П. Завенягиным. Ему же подчинялся Главпромстрой — строительство объектов оборонного значения¹⁶⁸.

Между В. С. Абакумовым и И. А. Серовым, первым заместителем министра МВД, были лично враждебные отношения, не составлявшие тайны для окружающих. Абакумов немало постарался для того, чтобы обвинить Серова в дружбе с Г. К. Жуковым, что само по себе в 1946-1947 гг. служило достаточным обвинением, а Серов обращался к Сталину с письмами, где содержались сведения о причастности Абакумова к служебным злоупотреблениям, а главное, по словам Серова, «между органами МГБ и МВД никаких служебных отношений, необходимых для пользы дела, не существует. Такого враждебного периода в истории органов никогда не было. ...Товарищ Сталин! — взывал Серов.— Прошу Вас, поручите проверить факты, приведенные в этой записке, и все они подтвердятся. Я уверен, что в ходе проверки вскроется очень много других фактов, отрицательно влияющих на работу Министерства государственной безопасности»¹⁶⁹

В 1948-1950 гг. можно отметить стремление Сталина ослабить его зависимость от исполнителей МГБ, создать своего рода альтернативные и МВД, и МГБ структуры, опирающиеся непосредственно на аппарат ЦК ВКП(б). Так, функции внешней разведки были переданы в созданное в структуре Министерства иностранных дел Бюро информации, фактически подчиненное ЦК ВКП(б). Недоверием Сталина можно объяснить его план создания своеобразной «партгосбезо- пасности», расширения практики непосредственного вмешательства партаппарата в следственные процедуры. Ключевая роль в осуществлении этого замысла Сталина принадлежала секретарю ЦК ВКП(б) Г М. Маленкову и председателю Комиссии партконтроля М. Ф. Шкирятову. Причем речь шла не о вмешательстве партаппарата в ход следствия, что само по себе было обычной практикой в СССР, а именно об осуществлении следственных функций.

Идея создания особой, не подчиненной ни МГБ, ни МВД тюрьмы для самых важных политических обвиняемых неоднократно предлагалась Сталиным. Позже, уже в 1958 г., в КПК при ЦК КПСС Н. А. Булганин сообщал: «Когда мы бывали у т. Сталина, то там были Маленков, Берия, я, Микоян. Я не буду утверждать, был ли Никита Сергеевич (Хрущев.— Авт.), но много раз Сталин говорил об этой тюрьме и говорил о том, что надо создавать такую тюрьму.

Шатуновская (член КПК при ЦК КПСС). Зачем?

Булганин. Для партийных преступников. Сталин так ставил вопрос. Я был свидетелем, сам слышал...

Шверник (председатель КПК при ЦК КПСС). Он хотел изолироваться от органов МГБ?

Булганин. Видимо, да. После смерти Сталина все стало более ясным. Я думаю, что он даже и не доверял МГБ»¹⁷⁰.