Советский Союз. История власти. 1945–1991

Приступив в 1992 г. к работе над этой книгой, мне еще раз пришлось убедиться, что не было у нас ни сколько-нибудь достаточной, ни доброкачественной, то есть основанной на документальной основе, историографии. Еще хуже обстояло дело с источниками. Отмечу, что основные монографические публикации документов появились и появляются уже позже, главным образом после 1995 г.⁵⁶

Источниковой базой для этой книги стали прежде всего неопубликованные документы Секретариата и Политбюро ЦК КПСС. Среди важнейших источников — рабочие записи Политбюро ЦК КПСС, которые регулярно велись с 1966 г., вскоре после прихода на должность заведующего Общим отделом ЦК К. У Черненко. Записывалось каждое официальное заседание Политбюро. Сначала записи велись заведующими Общим отделом — К. У. Черненко и К. М. Боголюбовым, позже -— производились профессиональными стенографистами.

«Рабочие записи», снабженные надписью на титульном листе: «экземпляр единственный», печатались на машинке и переплетались зеленым коленкором в книги формата А4, листов по 200—250, поквартально или помесячно (это зависело от числа заседаний и их длительности). При новом заведующем Общим отделом — В. И. Болдине —тексты размножались на копировальной технике и переплетались в аккуратные книги небольшого формата, с бордовыми переплетами. И хотя их по-прежнему украшала старая надпись — «экземпляр единственный», можно утверждать, что Общий отдел издавал небольшой тираж этих записей, по всей вероятности, для высшего руководства КПСС.

Достоинство рабочих записей в том, что в них конспективно записывались выступления участников заседания Политбюро. Именно рабочие записи позволяют судить о порядке принятия ряда решений в Политбюро. Но не следует обольщаться: самые важные, самые ответственные решения вырабатывались не на заседании Политбюро, а перед заседанием, в так называемой Ореховой комнате, примыкавшей к залу заседания Политбюро в Кремле. Там бывали только члены Политбюро, а заведующий Общим отделом лишь отмечал в рабочих записях: «Вопрос обсуждался в Ореховой комнате и не записывался».

Не велись конспекты и тогда, когда собирался узкий состав руководства вне Кремля — на крымских или подмосковных дачах. Именно в Крыму было решено начать вторжение в Чехословакию в 1968 году; на даче Брежнева в декабре 1979 г. принималось решение о вводе войск в Афганистан.

Своего рода предтечей рабочих записей Политбюро стали краткие конспективные записи заведующего Общим отделом ЦК КПСС В. Н. Малина, занимавшего эту должность с 1954 по 1965 г. Записи производились на стандартных карточках, на которых учитывались решения Президиума ЦК, поверх стандартного типографского текста. Велись они нерегулярно, как правило, по самым важным случаям. Однако именно благодаря им можно реконструировать споры в Президиуме ЦК во время польского и венгерского кризисов 1956 г., обстоятельства снятия Хрущева на заседании Президиума ЦК в октябре 1964 г.

Важнейшим источником, использованным мной, каюсь, явно недостаточно, стала пресса, в особенности пресса партийная. Такие печатные органы ЦК КПСС, как журналы «Коммунист», «Вопросы экономики», газеты «Правда», «Советская Россия» и ряд других, содержали не только текущую информацию, «злобу дня», которая спустя несколько месяцев могла оказаться крамолой с точки зрения «текущего момента». В них скрытно, завуалированно отражались различные мнения, разные подходы, бродившие в высшем руководстве. Причем во многих случаях в прессе можно обнаружить гораздо более аргументированные, обстоятельные обоснования возможных реформ, чем в последовавших за ними партийных решениях.

Упомяну в этой связи статьи Е. Г Либермана, изданные в 1962 г. сначала в журнале «Вопросы экономики», а затем в «Правде», в которых была изложена концепция будущих реформ А. Н. Косыгина; статью историков Е. М. Жукова, В. Г Трухановского и В. И. Шункова, появившуюся в «Правде» в январе 1966 г., где они утверждали, что никакого «периода культа личности» в стране не было. Термин этот действительно на два десятилетия перестали употреблять в советской прессе, но власть не решилась пойти на пересмотр того, что было принято называть «решениями XX съезда».

А без знаменитого противостояния в 1988-1991 гг., с одной стороны, «Московских новостей», «Советской культуры» и, с другой — «Советской России» вряд ли вообще можно было понять политические тенденции в горбачевском Политбюро. Только в «Советской России» можно обнаружить ряд сведений, характеризующих позицию «фундаменталистского» крыла в руководстве КПСС и узнать о тех практических действиях, которые предпринимались группой «Союз» и руководством РКП в 1990-1991 гг. в Верховных Советах СССР и РСФСР.

Можно с уверенностью утверждать, что в ближайшие годы круг источников для исследования истории власти в послевоенном СССР будет существенно расширен. Прежде всего, это произойдет в результате: