Читаем Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991 полностью

В Бурятии в 1922 г. было объявлено, что «особое значение приобретают переселение и уплотнение бурятского населения». Власти считали, что так как «часть бурятского населения маленькими островками затерта среди русского населения», то «ближайшая их судьба предрешена, они будут вытеснены и затерты». Поэтому бурят было необходимо «снять [с мест] и переселить»475. Такие акции по переселению и «уплотнению» в целом пока находились в разумных рамках.

В конце 1920-х гг. была объявлена программа по фактически «добровольно-принудительному» переселению кочевников. Власти Киргизии в 1928 г. объявили, что «главная тяжесть в отношении сгущения населения уже ликвидирована, а сейчас остались только полукочевые и кочевые районы»476. В Казахстане планы по «уплотнению» населения включали в том числе «оседание полукочевых масс» и «расселение граждан Республики на новых землях»477.

Во-вторых, в рамках политики «уплотнения» власти СССР разработали программу переселения из земледельческих регионов страны в «кочевые» районы. Несмотря на то что в первые годы советской власти «колонизаторская» политика дореволюционной России часто подвергалась поруганию, этот путь был снова выбран в СССР, причем опять же получил наименование «колонизация». Стали звучать положительные оценки дореволюционной программы переселения и призывы предоставить «свободные неиспользованные земли… для надобностей земледельческой колонизации»478. Под такими «свободными» землями понимались в том числе территории, занятые кочевниками.

17 октября 1924 г. было принято постановление Совета труда и обороны СССР «О ближайших задачах колонизации и переселения», которое поставило цель вовлечения в хозяйственный оборот необжитых земель путем переселения разных категорий советских граждан. Так, к 1927 г. было выявлено, что «колонизационная емкость» Казахстана составляет 7664 тыс. переселенческих долей, в том числе на юге региона – 4664 тыс. долей479. Таким образом, власти полагали, что на эту традиционно «кочевую» территорию можно и нужно было переселить миллионы людей из других регионов СССР.

Цель массового переселения в Казахстан состояла «в получении добавочной посевной площади» и «поставке рабочей силы» для сельского хозяйства и промышленности480.

Конечно, власти старались подчеркивать отличие «царской колонизации» от советской. Один из руководителей Всесоюзного переселенческого комитета Н.Д. Ефремов на заседании Президиума Госплана ЗСФСР 24 сентября 1927 г. докладывал, что «переселенческое дело… строится теперь не по тем принципам, по которым оно было построено в царское время», и «ставит главной своей задачей освоение тех малонаселенных и недо[на Целенных районов Союза ССР, которые имеют огромное хозяйственное или политическое значение». Он подчеркнул, что теперь «вопрос о разгрузке перенаселенных районов играет… второстепенную роль»481. (Тогда как до революции это было одной из главных целей колонизации.)

Тем не менее в принятом 18 января 1928 г. постановлении ЦИК и СНК СССР целями переселения были установлены и «прочное хозяйственное освоение необжитых и малообжитых территорий», и «разгрузка перенаселенных районов». Таким образом, произошел фактический возврат к целям дореволюционной политики переселения.

Однако власти продолжали подчеркивать отличие от дореволюционной политики – советское переселение «отнюдь не должно вести… к земельному утеснению местного населения»482. Действительно, в программе переселения предполагалось сначала провести землеустройство местного населения. Г.Н. Черданцев отмечал, что советская «колонизация преследует цели не угнетения местного населения, а наоборот, подъема его на высшую степень производственных навыков»483.

Однако в 1928 г. в этой политике произошел перелом. В апреле этого года в Казахстане была отменена очередность наделения землей по национальному признаку и срокам прибытия в регион484 (то есть когда в первую очередь землеустройство проводилось для коренного населения). Территория Казахстана была открыта для переселения.

Противники колонизации «кочевых» регионов или те, кто выступал за ее ограничение, были подвергнуты критике. Так, планы правительства Бурятии по переселению бурят из Монголии и Иркутского региона были оценены как «вряд ли успешные», и поэтому было указано, что все равно «придется открыть переселение» в Бурятию485.

В течение первой пятилетки (1928–1932 гг.) планировалось переселить в Казахстан 500 тысяч человек (более 90–95 тыс. хозяйств). Общий размах грядущего переселения определялся в 1,2–1,5 млн человек (300 тыс. хозяйств). Для размещения будущих переселенцев требовались значительные земельные площади, занятые кочевниками. Они должны были высвободиться в результате их оседания (планировалось, что размеры «освобожденной» для переселенцев земли будут достигать 60–70 млн га)486. Тем не менее составленный в 1928 г. план оседания пока что не был увязан с процессом коллективизации и предусматривал только жилищное строительство487.

Перейти на страницу:

Все книги серии Новейшие исследования по истории России

Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919
Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Книга посвящена одной из ключевых тем Гражданской войны в России – взаимодействию политической власти и крестьянского большинства населения страны. События 1917— 1922 гг. породили множество вариантов такого взаимодействия как на красной, так и на белой стороне. Все стороны противостояния вовлекали деревню в вооруженную борьбу, иначе невозможно было рассчитывать на военную победа. При этом коммуникация с «мужиком» являлась общепризнанной ахиллесовой пятой Белого движения. Неспособность создать уверенность в приходе твердой власти, развеять старые социальные фобии, массово поднять деревню под национальные знамена стала одной из очевидных причин неудачи белой борьбы. Тем важнее подробный анализ опыта успешного сотрудничества белых военных и политических инстанций с сельским населением. Один из таких сюжетов разворачивался на границе Области войска Донского и Саратовской губернии, на фоне знаменитой битвы за Царицын. Энергичный офицер В.К. Манакин при поддержке донского атамана П.Н. Краснова смог создать боеспособное формирование из крестьян юга Саратовской губернии – Саратовский корпус. История этого воинского формирования рассматривается в контекстах Гражданской войны на Юге, крестьянско-казачьих взаимоотношений, особенностей военного строительства Войска Донского, Добровольческой, Южной, Астраханской армий. Настроение и поведение саратовских крестьян сравнивается с таковыми крестьян Ставропольской, Астраханской, Воронежской губерний.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Антон Викторович Посадский

Военное дело / Документальная литература / История
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Работа доктора исторических наук А.Ю. Безугольного посвящена истории добровольческого способа комплектования войск Красной армии, а также военизированных формирований, создававшихся вне структуры военного ведомства, – народного ополчения, истребительных батальонов и иных подразделений, в основе своей укомплектованных гражданскими лицами. Интересы власти, вербующей добровольцев, и мотивация самих добровольцев, откликающихся на призыв власти; нормативное регулирование и социально-правовое положение добровольцев; принципы и формы комплектования добровольческих частей; деятельность центрального и местных партийно-государственных аппаратов и органов военного управления по вербовке добровольцев и организации добровольческих частей – все это предмет данного исследования. Книга основана на большом массиве документального материала, значительная часть которого вводится в научный оборот впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Безугольный

Военная история / История
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Книга доктора исторических наук, специалиста в области истории военной авиации и противовоздушной обороны А. Ю. Лашкова раскрывает участие советских авиаторов и воздухоплавателей в подавлении повстанческого движения и ликвидации различных антисоветских вооруженных формирований на территории РСФСР (позднее – СССР) и ближнего зарубежья в 1920-е годы. Этот период в российской историографии получил неофициальное название «Малая гражданская война». Основу источниковой базы труда составляют документы фондов государственных архивов, в том числе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Российского государственного военного архива (РГВА). Книга предназначена для широкого круга читателей и специалистов, интересующихся проблемами применения отечественных военно-воздушных сил в вооруженных конфликтах межвоенного периода.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная история / История
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Книга доктора исторических наук, специалиста в области Военно-воздушных сил и Войск противовоздушной обороны, посвящена борьбе за завоевание господства в воздухе на русско-германском фронте в годы Первой мировой войны. В работе последовательно раскрывается ход событий, связанных с противоборством в воздушной сфере и формированием отечественной системы воздушной обороны. В труде впервые приводятся наиболее точные данные о потерях военного воздушного флота кайзеровской Германии и ее союзников в отдельных кампаниях и за весь период войны. Работа насыщена многочисленными фактами и примерами действий русских летчиков и зенитчиков, создавших надежный воздушный щит на театре войны и в ближнем тылу нашего государства. При подготовке труда автор опирался на документы фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), а также на периодические издания и мемуарную литературу.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная документалистика и аналитика / История / Транспорт и авиация

Похожие книги

Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное