Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

На самом деле это было не так. Среди кочевников в Казахстане в основном были «середняки»⁴⁶¹ (по советской классификации). Бедные кочевники, наоборот, оседали, о чем было известно властям⁴⁶² (интересно, что это признавал и цитированный выше Л. Кенарский⁴⁶³). Таким образом, утверждения о кризисе или упадке кочевой экономики противоречили объективной реальности. В такой ситуации кочевники бы, наоборот, перестали кочевать и стали частью оседлого населения. Но на это у властей нашелся такой ответ – кочевая экономика если еще и держалась, то только из-за нещадной эксплуатации, угнетения «родовыми авторитетами» середняцкого и бедняцкого населения⁴⁶⁴.

Проблематичность интеграции кочевников в Советское государство была вызвана, по мнению властей, их слабой вовлеченностью в экономическую жизнь страны. Так, в период военного коммунизма скотоводы производили обязательный обмен на промышленные товары только незначительной части своей животноводческой продукции⁴⁶⁵. Государство же, очевидно, хотело получить от них максимум.

Кочевники были «невыгодны» властям как потребители товаров и услуг. Например, в Туркмении «скотовод предпочитал из-за дешевизны, скажем “в пять копеек” ездить хоть на 100 верст». Кроме того, он имел «малую потребность в товарах первой необходимости, так как… в один приезд, где имеется кооператив, [он] закупит столько, сколько ему хватит на год»⁴⁶⁶. Таким образом, «оседлой» экономике был враждебен аскетизм жизни кочевников и их мобильность в поиске товаров по более низким ценам.

Власти нашли в кочевой цивилизации «отрицательные» демографические аспекты – по их мнению, кочевой уклад жизни являлся препятствием для увеличения плотности населения, особенно на территориях, пригодных для земледелия⁴⁶⁷. Имелось в виду, что для «прокорма» одного кочевника территории нужно намного больше, чем для одного земледельца. Но истинная причина была такой: горстка кочевников занимает огромные территории, которые могли бы быть отданы под земледелие, производство хлеба и хлопка, в которых, как считали власти, остро нуждалось Советское государство.

Общий вывод, который делала «партия власти», можно сформулировать так: необходима ликвидация кочевой цивилизации в СССР через ускоренный перевод на оседлость⁴⁶⁸ – полную или, как минимум, частичную⁴⁶⁹. Так, в Казахстане на официальном уровне приговор кочевому хозяйству был вынесен на VI республиканской партийной конференции (1928 г.)⁴⁷⁰.

Тревожные для кочевой цивилизации тенденции в конце 1920-х гг. проявились и в том, что некоторые ученые стали менять свое мнение о ней. Так, взгляды экономиста А.П. Потоцкого, ранее говорившего о приемлемости кочевой экономики, буквально за один год заметно радикализовались (в 1927–1928 гг.). Он стал считать, что «кочевой быт нацело ломается вместе с изменениями в хозяйственной структуре». Критикуя С.П. Швецова, А.П. Потоцкий утверждал, что необходимо «сократить необходимость кочеваний и радиус их», и призывал игнорировать призывы «о сохранении кочевого быта и угрозы Содомом и Гоморрой в случае его уничтожения»⁴⁷¹.

Следует отметить, что свой политический интерес в ликвидации кочевой цивилизации видели и некоторые представители местных элит. Так, в Казахстане национальные деятели рассматривали седентаризацию как возможность физически «закрепить» за титульным этносом его территорию⁴⁷².

Второй негативной для кочевой цивилизации тенденцией 1920-х гг. было то, что наличие огромных территорий, редко населенных кочевниками, не давало покоя властям. Властям было жаль занятые кочевниками «огромные площади неосвоенных земель», которые «зачастую используются хищнически… и… малопродуктивно». Они сокрушались, что, например, на территории северного Казахстана, составляющей около 80 млн гектаров, «т. е. на пространстве, в два раза превышающем территорию Украины, проживает население, равное всего лишь населению одной украинской губернии»⁴⁷³.

Для решения этой «проблемы», во-первых, была поставлена задача осуществить переселение и сселение кочевников – особенно переходящих или уже перешедших на оседлость. Декрет СНК РСФСР об устройстве земельного быта калмыцкого народа от 24 июля 1921 г. провозгласил необходимость принять «меры к тому, чтобы насильственно отвергнутые части калмыцкого народа имели возможность приложить свой труд в родной степи». В Калмыкию переселялись уже перешедшие на оседлость калмыки с Дона, Южного Урала и из Поволжья. (Интересно, что, когда рассматривали вопрос о переселении калмыцкого населения из Туркменского района Северо-Кавказского края, выяснилось, что местные калмыки «туркменизировались» и даже перешли в ислам⁴⁷⁴.)