Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Специфика оленеводства в значительной мере препятствует оседлой форме хозяйства. Последняя никогда не была на Севере более прогрессивным типом экономики по сравнению с кочеванием. Так, материальное благосостояние чукчей и коряков, занимавшихся примитивным рыболовством и зверобойным промыслом, было значительно ниже, чем их оленных собратьев. Значительная часть оседлых состояла из хозяйств, лишившихся оленей¹¹⁵⁵, то есть обедневших. Это соответствовало традиционной ситуации во всех других «кочевых» регионах страны.

Сложность перевода населения Севера на оседлый образ жизни заключалась в двойственности поставленных властями задач. Оленеводы и охотники должны были переходить от кочевания к стационарному проживанию в поселках. Однако при этом ставилась задача сохранения традиционных кочевых отраслей хозяйства (власти понимали, что только такой тип хозяйства сможет эффективно использовать биологические ресурсы Севера во благо советской экономики). Подобная амбивалентность сегодня выглядит алогичной¹¹⁵⁶.

Процесс перевода кочевников на оседлость был усугублен экспансией промышленности на земли коренных малочисленных народов Севера¹¹⁵⁷. Открытие нефти и газа, приток многочисленного нового населения – к таким быстро меняющимся условиям северянам приспособиться было крайне трудно¹¹⁵⁸. Кроме того, седентаризация на Севере в итоге стала одним из самых дорогостоящих социальных проектов Советского государства¹¹⁵⁹.

Отрицательными последствиями перевода кочевников Севера на оседлость стали разрушение их традиционных ценностей, маргинализация, алкоголизм, люмпенизация, прогрессирующий рост преступности¹¹⁶⁰. Произошло снижение уровня производительности труда в традиционных отраслях – оленеводстве, рыболовстве, пушном промысле. Интернаты, созданные для детей кочевников, с одной стороны, давали им возможность получить качественное образование, с другой – дети отдалялись от семьи, самобытной культуры, не получали опыта традиционной жизни¹¹⁶¹.

Еще один регион СССР, который осуществил программу «модернизации кочевничества», – это Тува. Традиционно здесь подавляющее большинство населения было кочевниками. Около 95 % их составляли кочевые скотоводы горностепной зоны, 2 % – кочевые и полукочевые скотоводы горно-таежной зоны, 3 % – охотники-оленеводы таежной зоны¹¹⁶². В Туве были богатейшие пастбища и одновременно – низкая плотность населения. Тувинцы кочевали на расстояние 20–50 км (оленеводы – до 100 км), совершая 10–12 перекочевок в год¹¹⁶³.

Процесс перехода тувинцев на оседлость развивался медленными темпами. Больше всего оседание отмечалось в приграничных с Россией и наиболее заселенных русскими крестьянами районах – Турано-Уюкской и Улуг-Хемской котловинах¹¹⁶⁴.

Кочевое скотоводство стало трансформироваться после образования в 1921 г. Танну-Тувинской Народной Республики. С 1927 г. в Туве создавались простейшие объединения – ТОЗы, а также товарищества по улучшению животноводства (ТУЖи) и по общественному развитию животноводства и земледелия (ТОЖЗЕМы). По сути дела, это были формальные структуры, поскольку в них объединялись члены нескольких кочевых общин – аалов¹¹⁶⁵. Таким образом, к 1930 г. в Туве были созданы предпосылки для седентаризации. Однако в этот период кочевое хозяйство представлялось как самим аратам-скотоводам, так и руководителям партии и правительства вполне естественным явлением¹¹⁶⁶.

В 1930–1940 гг. в республике были приняты меры по переводу кочевников на оседлость¹¹⁶⁷ на основании решений VIII съезда Тувинской народно-революционной партии (ТНРП), состоявшегося в 1929 г. Задачу кооперирования аратских хозяйств затем рассматривал IX съезд ТНРП (1932 г.). Он взял курс на форсирование – завершение коллективизации в течение пяти лет. Административное давление на кочевников (изъятие у них скота с целью принудить вступить в колхозы) привело к тому, что часть хозяйств стала забивать свой скот (в этом было сходство с ситуацией в СССР. – Ф. С.). Для пересмотра допущенных промахов в декабре 1932 г. был созван пленум ЦК ТНРП, который отменил форсирование коллективизации и рекомендовал создавать ТУЖи. В отличие от ТОЗов, где сельхоз-инвентарь был в общем пользовании, в ТУЖах коллективизировали только животных-производителей, а также волов, то есть рабочих животных. Остальной скот по-прежнему оставался в собственности индивидуальных хозяев¹¹⁶⁸.

В 1940–1944 гг. наступила активная фаза коллективизации и седентаризации. К 1944 г. более 20 % хозяйств вступили в 21 артель и 123 товарищества по развитию животноводства и земледелия¹¹⁶⁹. Коллективизация и оседание аратов Тувы составляли единый процесс¹¹⁷⁰. В этом также было сходство с процессами, которые были осуществлены в СССР в начале 1930-х гг.

В октябре 1944 г. Тува вошла в состав Советского Союза, после чего процессы были усилены. К 1951 г. в колхозах состояли более 80 %¹¹⁷¹, к 1953 г. – 93 % всех хозяйств¹¹⁷². Считается, что тогда же был завершен и процесс сендентаризации¹¹⁷³.