Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Калмыки – это единственный народ, принадлежащий к кочевой цивилизации, который подвергся депортации. 27 декабря 1943 г. Президиум Верховного Совета СССР и Политбюро ЦК ВКП(б) приняли решение о ликвидации Калмыцкой АССР. Калмыцкое население этого региона, а также Ставропольского края, Ростовской и Сталинградской областей подлежало депортации в Алтайский и Красноярский края, Омскую и Новосибирскую области. К 3 января 1944 г. из мест исконного проживания было депортировано 93 139 калмыков¹¹⁸⁴.

«Основанием» для депортации стало обвинение калмыцкого народа в сотрудничестве с германскими оккупантами и «бандповстанческой» деятельности. Однако в Красную армию в период Великой Отечественной войны было мобилизовано от 28 до 30 тыс. калмыков (19–20 % всей численности

народа), из которых от 16 до 17 тыс. погибли¹¹⁸⁵. Численность же военных коллаборационистов из числа калмыков была минимум в четыре раза меньше – от 3,5 до 7 тыс. человек¹¹⁸⁶. Число всех жителей Калмыкии (не только калмыков по национальности), сотрудничавших с гитлеровцами в гражданской сфере и впоследствии ушедших вместе с оккупантами, составляло около 3,5 тыс. человек¹¹⁸⁷. Таким образом, для утверждений о «массовом коллаборационизме» среди калмыков оснований не было. Бандитизм на территории Калмыцкой АССР также не был из ряда вон выходящим: в 1943 г. в этом регионе было зарегистрировано 16 «бандпроявлений»¹¹⁸⁸, в то время как в Ставропольском крае за тот же период – 160, в Дагестанской АССР – 112 «бандпроявлений»¹¹⁸⁹.

Некоторые исследователи видели реальную причину депортации калмыков в «давней неприязни» И.В. Сталина к калмыцкому народу¹¹⁹⁰. Однако сами калмыки в своем большинстве восприняли депортацию как спонтанное и ни на чем не основанное решение. Бывший управделами СНК Калмыцкой АССР С.-Г.М. Манджиев говорил, что «эта мера явилась неожиданностью»¹¹⁹¹. Очевидно, депортация калмыков, как и многих других народов, действительно была спонтанным шагом властей, в том числе вызванным желанием найти «виновных» в неудачах Красной армии на фронте в 1941–1942 гг.

Калмыцкая АССР была ликвидирована, а ее территория – поделена между Ставропольским краем и вновь созданной Астраханской областью. Главный земельный ресурс республики – «черные земли» – был передан в пользование Астраханской (780 тыс. га), Сталинградской (60 тыс. га), Ростовской областей (60 тыс. га), Ставропольскому краю (220 тыс. га) и Грузии (80 тыс. га)¹¹⁹².

Территорию Калмыкии пытались заново освоить, однако это было непросто. В январе 1944 г. Астраханский обком ВКП(б) отмечал, что в состав области были включены районы бывшей Калмыкии «с наличием малого количества населения, вследствие чего необходимо изменить в ряде районов направления хозяйства, а также пересмотреть организацию районов, колхозов и расположение МТС». В апреле 1944 г. Астраханский обком сообщил, что на бывших калмыцких землях площадью 1,787 млн га было организовано 11 новых совхозов. Однако эта территория была рассчитана на 15 совхозов, и поэтому даже «при самом широком развитии животноводства… [она] в ближайшие годы не будет полностью освоена». Поэтому предлагалось создать на бывшей территории Калмыкии 10 каракулеводческих совхозов и передать им «хорошие выпасные, сенокосные и пахотные земли» площадью 786,3 тыс. га, а также 300 тыс. овец¹¹⁹³. В итоге территория ликвидированной Калмыцкой АССР так и не была освоена в должной мере.

Депортация привела к резкому росту смертности среди репрессированных народов: в 1944–1946 гг. умерло 23,7 % чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев, 19,6 % крымских татар, греков, болгар и армян, 17,4 % калмыков, 14,6 % турок-месхетинцев, курдов и хемшинов. В 1944 г. среди спецпоселенцев в Казахстане вспыхнула эпидемия тифа, в Киргизии были массовые случаи малярии и желудочно-кишечных заболеваний. Отмечались факты нищенства, а также «отказа отдельных многосемейных спецпоселенцев от малолетних детей». У многих из них не было одежды и обуви¹¹⁹⁴.

Положение депортированных людей на новых местах вначале было тяжелым. В основном их поселили в дома местных жителей за счет «уплотнения»¹¹⁹⁵. Так, в 1945 г. в Казахстане «на уплотнении», а также в неприспособленных помещениях проживало более 50 % семей спецпоселенцев¹¹⁹⁶. В 1948 г. в этом регионе все еще жили «на уплотнении» около 28 тыс. семей, в Киргизии – 4472 семьи (13 % от общего числа)¹¹⁹⁷.

Несмотря на то что еще в ноябре 1943 г. из Москвы пришло указание о подготовке к приему спецпоселенцев, некоторые местные чиновники плохо выполнили его. Кроме того, они открыто проявляли нежелание принимать и устраивать депортированных людей, смотрели на них как на «гостей», которые в скором времени переедут в другие места или будут арестованы НКВД. Некоторые председатели колхозов заявляли, «что им вообще спецпоселенцы не нужны, и пусть их заберут обратно»¹¹⁹⁸.