Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

На следующий день, 23 апреля, 1-й Белорусский фронт продвигался на восток и северо-восток от Берлина, в то время как 1-й Украинский фронт уничтожил северное крыло группы армий «Центр» и миновал Ютербог, небольшой городок в 20 километрах к северу от Берлина. 1-й Украинский был теперь на полпути до города Магдебурга на реке Эльбе, где он должен был соединиться с американскими войсками, фактически разрезав Германию пополам. Двадцать четвертого апреля, когда 5-я ударная армия и 1-я гвардейская армия пробивались к Берлину, немецкое верховное командование попыталось вызвать подкрепление. Единственным отрядом, ответившим на призыв, была группа французских эсэсовцев, которым было нечего терять. Двадцать шестого апреля 8-я гвардейская и 1-я гвардейская танковые армии Чуйкова достигли южных окраин Берлина и захватили Темпельхоф, главный аэропорт города. Сразу за Красной армией шла группа немецких коммунистов во главе с Вальтером Ульбрихтом, который начал свою жизнь краснодеревщиком, дважды дезертировал из немецкой армии в Первую мировую войну, стал руководящей фигурой в Компартии Германии в 1930-е годы и после прихода Гитлера к власти бежал во Францию, а затем в СССР.

Официально Ульбрихт и его коллеги должны были служить в администрации сектора оккупации, закрепленного за Советским Союзом. Неофициально они были временщиками. Конечной целью Сталина был контроль над Германией, и ради этого он применил ряд уловок, нередко противоречивых. Он поддержал создание новой немецкой газеты «Дойче Фольксцайтунг», чтобы внушить немецкому народу его вину в преступлениях Гитлера, одновременно позволяя газете «Правда» критиковать российского пропагандиста Илью Эренбурга за его жесткую позицию по отношению к гражданам Германии. Сталин также солгал союзникам о своих намерениях. Пятнадцатого апреля он сказал Гарриману, что Советский Союз следующим атакует Дрезден. Это не было даже отдаленно похоже на правду. В городе больше нечего было разрушать. Через несколько дней он поручил генералу Антонову, заместителю начальника штаба, сообщить Эйзенхауэру, что Красная армия займет весь восточный берег реки Эльбы и долину Влтавы в Богемии. Когда Сталина спросили, почему так много немецких войск бегут на запад, чтобы сдаться, он обвинил пропаганду Геббельса в разделении немецкого народа.

К 23 апреля в Берлин начала прибывать плохо обученная, недисциплинированная вторая волна советских солдат, и почти сразу же резко возросло количество изнасилований. По приблизительным оценкам, в 1945 году было изнасиловано два миллиона немецких женщин. В одном только Берлине нападению подверглись до 130 тысяч женщин, некоторые из них были совсем юными. Пьяный русский солдат застрелил четырнадцатилетнюю девушку, когда она пыталась сопротивляться. В другом секторе города группа пьяных советских солдат ворвалась в квартиру, где укрылись три молодые женщины, и по очереди насиловала их.

Один из самых ярких рассказов о последних днях войны написала берлинская женщина лет тридцати, которая была редактором в одном из городских издательств до его закрытия. После войны она анонимно опубликовала свои воспоминания в книге «Женщина в Берлине». Вот как она описала собственное изнасилование – испытание, которое той весной пережили тысячи немецких женщин[274].

В час ночи 23 апреля большой штабной автомобиль «Мерседес-Бенц» прибыл к штабу 12-й немецкой армии, из него вышел фельдмаршал Кейтель с жезлом под мышкой и в медалях, блестевших в первых лучах утреннего света, и вошел в здание. По обе стороны от него шли адъютанты. Он попросил поговорить с командиром 12-го полка генералом Вальтером Венком.

Когда прибыл Венк, адъютант Кейтеля разложил на столе карты. Затем маршал повернулся к Венку, одному из самых молодых генералов немецкой армии, и сказал: «Битва за Германию началась. На кону судьба всей страны и Гитлера». Затем он сказал Венку: «Ваш долг – пойти в атаку и спасти фюрера. Вы должны атаковать Берлин из сектора Бельциг-Тройенбретцен [две небольшие деревни к северу от 12-й линии]. Мы должны спасти фюрера». Слушая все более истеричного Кейтеля, Венк подумал, что фельдмаршал, вероятно, в первый раз в своей жизни оказался где-то рядом с настоящим полем битвы.

Венк ошибался. Во время Первой мировой Кейтель участвовал в первом сражении на Марне и был тяжело ранен во Фландрии, но тот Кейтель начал исчезать в межвоенные годы – и полностью растворился, когда Гитлер утвердился в качестве национального лидера. После того как Кейтель и его помощники ушли, Венк вызвал подчиненных и сказал: «Вот как мы поступим на самом деле. Мы про-едем как можно ближе к Берлину, но не сдадим свои позиции на Эльбе. С нашими флангами на реке мы можем сохранить путь для отступления на запад. Было бы глупо ехать в сторону Берлина только для того, чтобы нас окружили русские. <…> Давайте соберем всех солдат и гражданских, которые смогут пройти на запад».