Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

В своем выступлении Иден отстаивал права малых стран, в том числе принцип согласия и необходимость стандартов, чтобы не допустить, чтобы они попали под влияние более крупных соседей. Молотов же утверждал, что концепция Организации Объединенных Наций может быть успешной только в мире, который контролируется ядром группы крупных наций, достаточно могущественных, чтобы в случае необходимости обеспечить мир военным путем.

В начале апреля, когда Красная армия приближалась к Берлину, начали складываться предпосылки к холодной войне. В недавнем документе сотрудники Исследовательского и аналитического отдела Управления стратегических служб отметили, что Советский Союз выйдет из войны в качестве доминирующей державы в Европе и Азии, и призвали Соединенные Штаты придерживаться двухуровневого подхода к решению проблем с новым гегемоном: продолжать искать точки соприкосновения с Советским Союзом, одновременно создавая под началом США силы обороны, состоящие из европейских и, возможно, южноамериканских стран, чтобы гарантировать преобладание демократических ценностей в послевоенном мире.

К 28 апреля можно было за пятнадцать минут дойти от Восточного фронта Германии до Западного, если советский обстрел не был слишком сильным. Для немцев день начался плохо и становился только хуже. Во время утреннего звонка маршалу Кейтелю генерал Кребс, который теперь был основным каналом связи Гитлера с внешним миром, сказал, что если 12-я армия генерала Венка и 9-я армия генерала Буссе не освободят Берлин в течение следующих 48 часов, то все будет потеряно.

Утром в иностранной прессе появились сообщения о предательстве рейхсфюрера Гиммлера. «Верный Генрих», как Гитлер нежно называл своего соратника, тайно обсуждал условия капитуляции с западными союзниками через шведского эмиссара графа Фольке Бернадотта. Это имело как личные, так и политические последствия: будучи не в состоянии наказать Гиммлера, который был вне досягаемости, Гитлер приказал казнить своего эмиссара Германа Фегелейна, мужа сестры Евы Браун. Браун умоляла Гитлера пощадить Фегелейна. «Он просто искал лучшей жизни для своей жены и ребенка», – сказала она.

Гитлера это не тронуло. Эскорт СС вывел Фегелейна в парк рядом с министерством иностранных дел Германии и расстрелял под «цветущим весенним деревом». Затем появились свежие новости о Гиммлере. На этот раз они поступили из Сан-Франциско. Во время неофициальной беседы с членами британской делегации Энтони Иден вскользь упомянул, что Гиммлер сделал предложение о безоговорочной капитуляции через графа Бернадотта. История показалась Джеку Винокуру, главе Британской информационной службы, настолько масштабной, что он покинул номер Идена, будучи уверенным, что информация разлетится в считаные минуты. Двумя часами позже он лег спать, недоумевая, почему все игнорируют столь важное событие. На мгновение Винокур подумал о том, чтобы самому обнародовать информацию, но его начальство в Лондоне не одобрило эту идею. Затем, через час после того, как часы в его гостиничном номере пробили полночь, Винокуру позвонил Пол Рэнкин – корреспондент «Рейтерс», которому была позарез нужна какая-нибудь новость. «Что-нибудь происходит?» – спросил Рэнкин. Винокур колебался на мгновение, а затем сказал, что расскажет одну историю, если не будет упомянут в качестве источника. Поначалу, когда информация была обнародована, ожидания Винокура полностью оправдались. История была на первых полосах в Великобритании и Соединенных Штатах. Но через несколько дней у Трумэна возникли подозрения. Единственным человеком, утверждавшим, что Генрих Гиммлер имел право сдать германское государство западным союзникам, был сам Гиммлер. Трумэн попросил адмирала Лихи изучить предложение рейхсфюрера, тот посовещался с Беделлом Смитом и Эйзенхауэром, и через несколько дней Трумэну сказали, что единственный человек, от имени которого говорил Гиммлер, – это он сам.

Траудль Юнге проводила 28 апреля с шестью детьми Геббельса, которые благодаря навыкам своего отца в области связей с общественностью стали самыми известными детьми в Германии. В 1942 году дети появлялись в еженедельных газетах 24 раза, а в 1943 году двое старших детей Геббельсов, Хельга и Хильда, сидели в первом ряду Берлинского Дворца спорта, когда их отец произносил свою знаменитую речь о тотальной войне.