SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Наконец, семейный отдых (муж и жена или родители с детьми) мог ассоциироваться с буржуазными излишествами, недопустимыми при социализме. Большинство семей не могли достать путевки для такого отдыха, что вызывало зависть и злобу по отношению к тем, кому они доставались: показаться в Сочи с ребенком означало навлечь на себя раздражение плохо оплачиваемого медицинского персонала, возмущенного тем, что «богатенькие» позволяют себе такую роскошь[378]. Подлинно социалистический отдых был рациональным и утилитарным, направленным на то, чтобы все члены коллектива – молодые, старые, женатые (замужние), одинокие – получали то, что предписывалось им исходя из медицинских показаний и нужд производства.

В 1950-60-е годы отношение к семье, любви и эмоциональным потребностям советских граждан начало меняться. Потребление становилось все более важным элементом «хорошей жизни» по-советски, что толкало людей на отход от официальных представлений о семейном отдыхе. «Жить стало лучше, жить стало веселее», – повторил вслед за Сталиным лозунг 1930-х годов секретарь ВЦСПС А. И. Шевченко (1961). И далее: «Денег у трудящихся много, и они могут купить путевки за свои собственные сбережения». Опрос общественного мнения, проведенный Б. А. Грушиным, – результаты опубликовала «Комсомольская правда» – показал, что 45 % респондентов желают ездить на «отдых с семьей» [Грушин 2003: 158]. В том же году свой опрос устроил и «Труд» на такой же выборке (но респонденты были старше и среди них было больше рабочих): выяснилось, что две трети опрошенных предпочитают именно такой отпуск [Грушин 2003: 158][379]. Но режим неохотно удовлетворял эти запросы.

По моему мнению, в 1970-е годы главным препятствием к проведению семейного отдыха в СССР были логистические и физические ограничения самой системы, а не идеология или менталитет. Эти ограничения проистекали из подхода, ориентированного на лечение и производственные нужды. Получение путевок было тесно связано с профессиональным статусом: они выдавались по месту работы, и семейной паре было очень непросто получить две путевки в одно и то же место, на одно и то же время, если только оба не работали на одном предприятии. На Всемирной ассамблее здравоохранения (1961) советские чиновники интересовались, как обстоит дело в братских странах. Один из них спросил представителя Монголии об организации семейного отдыха в этой стране: допустим, сказал он, что муж работает на одном предприятии, жена – на другом или не работает вообще. Что делается в этом случае? Оказалось, в Монголии можно согласовать время отпуска для мужа и жены: «Как можно большее число трудящихся было обеспечено совместным отдыхом, чтобы супруги не скучали друг о друге»[380]. Во многих случаях семья приезжала по одной путевке в надежде, что места удастся получить уже по прибытии. В одном таком случае ничего не удалось сделать: по словам супругов, «председатель завкома или месткома сказал: “Езжай, тебя не выгонят”», но все же для ребенка не нашлось места[381]. Даже если для детей приобретались «взрослые» путевки, им могли отказать в размещении как несовершеннолетним[382].

В 1960-е годы профсоюзные деятели наконец признали наличие растущего спроса на семейный отдых и принялись строить новые здравницы, а также пускать больше путевок в свободную продажу. «Хотим мы этого или не хотим, но трудящиеся приезжают со своими семьями», – говорил один из чиновников в январе 1962 года. Но строительство велось в основном по традиционной схеме: проект плана на 1960–1965 годы предусматривал увеличение мест в санаториях, домах отдыха и пансионатах, создание новых домов отдыха специально для молодежи, матерей с детьми и беременных – все эти категории существовали с 1930-х годов. Однако в том же 1960 году в списке появились и семейные дома отдыха[383]. В следующие два десятилетия инфраструктура для семейного отдыха расширялась медленно, и к тому же процесс шел с перебоями.