SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

После такого отзыва туристы сказали, что не хотят там задерживаться. Но главной проблемой было питание. Рацион включал лишь 300 граммов хлеба в день, блюда подавались поздно и медленно, к ним полагалось всего два стакана чая в день. Буфетчик утверждал, что его не предупредили о 30 туристах и он не запасся провизией в нужном количестве; Холин уверял, что средства, отпущенные ему на питание, ограничены. Капитан также не желал нести за это ответственность. В результате туристам пришлось покупать еду на собственные деньги, те же, у кого их не было, голодали. Четыре человека из-за этого сошли с парохода раньше времени – в Саратове – и отправились домой[203].

Еще одной группе так и не удалось сесть на выделенное для поездки судно. М. А. Шестаков написал в «Вечернюю Москву» о злосчастном круизе на борту «Байрам-Али» (1932). В путевке говорилось, что тот отходит из Нижнего Новгорода 24 июля, но дополнительных указаний не было, так что Шестаков и другие (всего в группе было 10 человек) нашли причал уже после его отплытия. Местные представители ОПТЭ предложили им нагнать «Байрам-Али» на почтовом судне, и незадачливые пассажиры послали на свой пароход телеграмму с просьбой подождать их в Казани, но по приезде туда не обнаружили его. Те, кто имел при себе деньги, продолжили попытки догнать пароход, остальные, утомившись от такого «преследования», решили вернуться. «Отдых» Шестакова, жаловался он, в результате состоял из шести бессонных ночей; пришлось потратить 70 рублей, и за все это время он лишь по одному разу получил горячий завтрак и обед. Разочарование испытал и корреспондент «Вечерней Москвы», решивший отправиться в круиз: сев на пароход «Декабрист», он спросил у официанта, какую рыбу тот может предложить. «Свинину или телятину», – ответил официант. «Как насчет осетрины?» – «Плавает в воде»[204]. В то время развернулась кампания за «культурное обслуживание», и советские туристы теоретически могли бы ожидать хороших манер от персонала ресторанов и буфетов как на отдыхе, так и у себя в городе. Но их сотрудники, судя по разным сообщениям, уделяли больше внимания своим делам, чем туристам.

В основных туристических местах дела шли лучше. Приезжие из Владивостока хвалили за внимательность обслуживающий персонал на ленинградской базе ОПТЭ (набережная реки Мойки) и еду в столовой, но хотели, чтобы последняя была ближе к базе, где, по их мнению, не хватало также парикмахерской. К 1932 году базы в Москве и Ленинграде, а также на Северном Кавказе в целом получали положительные оценки за обслуживание и питание. Вдалеке от этих туристических центров, однако, существование участников групповых туров отравляли прежние проблемы: плохое снабжение продуктами, клопы в постели, скученность на базах. Так, на черноморской базе «Зеленый мыс» туристы были настолько недовольны едой, что вернулись домой раньше срока, выкинув свои оплаченные путевки. А базу в Батуми окрестили «клоповником»[205].