SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Несмотря на неравенство при распределении путевок, сведения о социальном положении туристов почти не проникали в специализированные издания. Не вызывало явного беспокойства и гендерное соотношение. В конце 1920-х годов некоторые активисты высказывали тревогу по поводу того, что женщины могут остаться за бортом туристического движения из-за своей – якобы – хрупкости. В журнале «На суше и на море» часто публиковались заметки о женщинах (особенно в мартовских номерах, посвященных Международному женскому дню), но на гендерные пропорции среди туристов официально внимания не обращалось. Туризмом занимались лучшие люди, советские люди: ударники, стахановцы, комсомольцы, солдаты, члены партии, геологи, инженеры. Читателю, задавшему соответствующий вопрос, редакция «На суше и на море» напоминала, что нет такой профессии – «турист». Советским туристом мог быть любой, кто предпочитал активный отдых пассивному[213].

«Провал означал смерть»

В соответствии с официальной политикой ТЭУ всем жителям Советского Союза предстояло стать туристами, а туризм являлся лучшим видом отдыха. Лучшими же туристами были участники небольших самодеятельных групп. Только так человек – неважно, слесарь или математик – мог приобщиться к подлинному пролетарскому туризму. Настоящий пролетарский турист вырабатывал в себе необходимые для гражданина СССР личностные качества – самодисциплину, самодостаточность, стремление к саморазвитию, – взаимодействуя с остальным членами группы и добровольно подчиняясь походному режиму. Самодеятельный турист учился проявлять инициативу, готовиться к путешествию, приобретать лидерские качества, практиковать самоограничение и самодисциплину. Группа обеспечивала ему определенный уровень безопасности, давала ощущение дружбы и радость от командной работы. И все же задача саморазвития и практика путешествий в составе небольшой группы вступали в противоречие между собой. Пролетарский турист, научившийся дисциплинировать себя и приспосабливаться к походному режиму, вполне мог отправиться в одиночное путешествие, которое являлось самой надежной проверкой для его навыков. Те самые презираемые «бродяги» могли считаться идеальными советскими гражданами. Обратимся к истории Г. Л. Травина, в одиночку объездившего СССР на велосипеде в 1928–1931 годах.

Из кратких воспоминаний Травина, опубликованных в 1975 году, следует, что идея объехать страну появилась у него в 1923-м, когда в его родной Псков прибыл голландский велосипедист. После этого он начал упорно готовиться к таким же дальним путешествиям [Травин 1975: 59][214]. Отец научил его «находить еду и ночлег в лесу и в поле». Затем Травин приобрел подержанный велосипед, чтобы совершить кругосветное путешествие: начальным пунктом был намечен Псков, конечным – Москва. Он даже освоил эсперанто, надеясь, что сможет общаться с жителями других стран, и уже заказал визитные карточки, запланировав отъезд на 1925 год, но был призван на воинскую службу. Вместо Северной Америки и Африки он оказался в Ленинграде, где продолжил подготовку, изучая географию, зоологию, ботанику, фотографическое дело, занимаясь плаванием, поднятием тяжестей, греблей и, конечно, ездой на велосипеде. С течением времени его планы претерпели изменения: теперь вместо кругосветного путешествия он намеревался объехать Советский Союз по его периметру. Демобилизовавшись в 1927 году, он испросил разрешения отправиться на Камчатку, Дальний Восток, чтобы «испытать себя в совершенно незнакомых условиях». Там он «строил первую электростанцию… потом работал на ней электриком» и продолжал тренироваться. «И, только убедившись, что велосипед… нигде не подведет, отправился из Петропавловска-Камчатского во Владивосток» [Травин 1975: 59].

Травин проехал 40 000 километров вдоль границ СССР, посетив крупные города и небольшие селения в Сибири, Центральной Азии и Закавказье. Однако вблизи западной границы ему проехать не удалось. Из Крыма он отправился на север, в Харьков, Москву и, наконец, в Ленинград, где оказался в октябре 1929-го – через год после начала путешествия. Из Ленинграда он двинулся на Север, в Арктику, где путешествовал два года, проезжая по льду замерзших морей, переправляясь через реки, оказываясь под лавинами, порой оправляясь от травм. Он делил кров с полярниками, местными жителями и русскими поселенцами. В сентябре 1931 года Травин прибыл в Уэлен, районный центр на Чукотке, на крайнем северо-востоке страны. Там пригодились его навыки электрика – пришлось починить радиостанцию, откуда он отправил сообщение на Камчатку: «Путешествие вокруг СССР закончено. Глеб Травин» [Харитановский 1965:188]. Затем ему пришлось добираться до бухты Провидения, откуда должен был отойти пароход на Камчатку. Травин снова оказался в Петропавловске-Камчатском 24 октября 1931 года, через три года после старта.