SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Тот факт, что туристы посылали жалобы, а журнал ОПТЭ публиковал их, заставляет предположить, что советские туристы имели определенные ожидания относительно качества будущего отдыха. Более того, туристические организации учитывали эти ожидания, стараясь оправдать их – не всегда успешно. Книги жалоб получат широкое распространение уже в 1950-е и 1960-е годы, но и в 1930-х записи в них позволяли оценить спрос и предпочтения клиентов, давая представление о том, как видели «хорошую жизнь» советские туристы. После первого туристического сезона, прошедшего под эгидой ТЭУ, эта организация изучила отзывы, оставленные на турбазах. Лишь в немногих из них выражалось недовольство, и в ТЭУ заключили, что туристы в целом удовлетворены обслуживанием. В 1936 году 950 из 83 680 участников групповых туров прокомментировали качество экскурсий, 78 (8,3 %) сочли его недостаточным, жалуясь в основном на транспортные проблемы (поездка к месту сбора и обратно). О культурных мероприятиях отзывались далеко не так лестно. Соответствующие записи оставили 759 туристов (четвертая часть из тех, кто оставил записи, выражая недовольство предложенной программой, особенно в Москве – из-за высокой цены на театральные билеты). Из отзывов по поводу проживания отрицательными были также около четверти (621); прежде всего это касалось черноморских баз, где туристы спали в палатках. Больше всего записей (1188) было посвящено питанию, 17 % туристов жаловались на низкое качество еды и плохое обслуживание. В 1937 году поступали жалобы такого же рода, особенно на трудности с транспортом, но к тому времени обслуживание на некоторых базах начало улучшаться. Туристы все еще высказывали претензии по поводу скудного меню и неважной еды во многих местах, но участники круизов по Волге теперь выражали удовлетворение. Чиновники рапортовали, что групповые туры в целом получают положительные отзывы, но сожалели, что руководители групп не умеют связывать темы экскурсий с текущими политическими событиями[206]. Возможно, туристы, как и посетители домов отдыха, радовались возможности покинуть города, где воцарилась атмосфера страха и все чаще арестовывали и судили их друзей, родственников, сослуживцев [Leder 2001: 121].

Как выглядел пролетарский турист?

Изначально, в 1920-е годы, движение пролетарского туризма исходило из того принципа, что социалистический туризм является более совершенной разновидностью рациональной, приводящей к накоплению знаний досуговой поездки. Активисты также заявляли, что он принесет пользу тем сегментам общества, которые не могли совершать досуговые поездки до революции (промышленные и сельскохозяйственные рабочие). Но они же признавали, что традиционный туризм малопривлекателен для пролетариев, что отдых такого рода остается чуждым именно тем слоям населения, для блага которых было создано Общество пролетарского туризма и экскурсий. Корреспондент «Вечерней Москвы» отмечал в апреле 1930 года, что промышленные рабочие почти не хотят заниматься туризмом и что ОПТЭ «пока не стало в действительности пролетарским». «Пролетарские туристы» в большинстве своем были студентами, а не промышленными рабочими. И лишь 20 % участников групповых туров, признавали чиновники, являлись истинными пролетариями. Надо было учить промышленных рабочих этому некогда буржуазному времяпровождению и создавать для них стимулы; результатом стало создание на предприятиях ячеек, в задачу которых входила пропаганда туризма. Но даже в ОПТЭ большая часть членов принадлежала к студентам и служащим. Из 300 московских ячеек ОПТЭ в 1930 году лишь 129 базировались на заводах и фабриках, промышленные рабочие составляли только 58 % от общего числа членов (а в такой пролетарской цитадели, как Красная Пресня, – и вовсе 39 %). Намечая цели, связанные с массовым распространением «пролетарского туризма», общество постановило, что 80 % его будущих членов в Москве должны быть промышленными рабочими, а по стране в целом – 60 %[207]. Эти произвольно округленные цифры стояли очень близко к целевым показателям для санаториев и домов отдыха – и, как и те, мало соотносились с социальной, культурной и экономической реальностью.

Помимо ведения пропаганды, ОПТЭ разработало гибкий прейскурант, чтобы промышленные рабочие были заинтересованы в туристических поездках. В зависимости от социального положения, турист получал путевку, принадлежавшую к одной из трех ценовых категорий; только малоимущие рабочие и студенты могли рассчитывать на железнодорожные билеты за полцены[208]. При награждении путевками за ударный труд предпочтение также отдавалось промышленным рабочим, как это было с широко разрекламированными круизами ударников на «Абхазии» (1930) и «Украине» (1931).